Имперский союз

И я их сейчас установлю в вашем кабинете. Единственное неудобство – это то, что раз в несколько дней кому-то из моих товарищей нужно будет приходить сюда и снимать информацию с этого прибора. Но думаю, в течение недели можно будет выявить всех не в меру любопытных.

Сергеев достал из саквояжа большие часы с кукушкой, в которые Антон вмонтировал видеокамеру. Он прикинул, откуда лучше всего будет виден секретер и письменный стол Николая. С помощью аккумуляторной дрели и шуруповерта он повесил часы на стенку в кабинете императора. Чтобы аккумуляторы, которые питали видеокамеру, работали подольше, в корпус часов был вмонтирован и выключатель, который управлялся брелочком с кнопкой. Виктор научил Николая, как нажимать на кнопку, уходя из кабинета, и тем самым включать видеокамеру. А вернувшись в кабинет, снова ее выключать.

Потом Сергеев достал из своей бездонной сумки несколько шкатулочек и коробочек, упакованных в пластиковые пакеты. Он не спеша надел на руки резиновые перчатки и стал развязывать шпагат, которым были перевязаны эти шкатулочки. На молчаливый вопрос Николая и Бенкендорфа, Виктор ответил:

– Ваше величество, я оставлю в вашем кабинете несколько таких предметов, к которым вам нельзя притрагиваться. Если вы все же дотронетесь до них, то ничего страшного не случится, но какое-то время вы будете выглядеть… В общем, не совсем привычно.

Сергеев решил оставить в кабинете царя химловушки, которые презентовал ему один знакомый – криминалист из соседнего УВД. Как пользоваться всем этим, Виктор знал. С химловушками он познакомился, когда местные сыщики отслеживали воришек, повадившихся совершать кражи в офисе одной частной фирмы, где он после ухода в отставку около года трудился начальником службы безопасности.

Вся работа заняла не более часа. Николай и Бенкендорф с любопытством смотрели за манипуляциями Сергеева. Когда Виктор в последний раз проверил, все ли сделал правильно, он повернулся к царю и сказал:

– Если кто-то попытается открыть одну из таких коробочек, ему в лицо будет распылен порошок, абсолютно безвредный для здоровья, но оставляющий на коже малиновые пятна. Краску эту ничем нельзя отмыть. И если вы увидите такого вот «пятнистого» лакея, то знайте – он пытался заглянуть туда, куда ему не следовало.

Бенкендорф, первый сообразил, как полезно для его ведомства будет это изобретение потомков, радостно заулыбался и хотел о чем-то спросить Сергеева. Но тут в дверь кабинета кто-то осторожно постучал.

– Папа, – произнес чуть картавый мужской голос, – к тебе можно войти?

Виктор вопросительно посмотрел на Николая.

– Это мой сын, Александр, – шепотом сказал император.