Имперский союз

Как вы можете спокойно относиться к тому, что в любой момент мирная жизнь может прерваться, и на вашу страну обрушатся все силы ада, по сравнению с которыми гибель библейских Содома и Гоморры покажется пустяком! Нет, в мое время между государствами, конечно, тоже случаются войны, но ни в одной из них не ставится целью истребить всех жителей государства и превратить в прах и пепел огромные города.

– Увы, Николай Павлович, – печально ответил царю Шумилин, – но реальность нашего бытия всеми давно уже принимается спокойно, без паники. Люди предпочитают не думать об этом, делая вид, что всех сиих ужасных средств массового уничтожения как бы и не существует. А насчет вашего времени…

Да, в Европе поголовного истребления мирных жителей уже не происходит – времена Тилли и Валленштейна канули в Лету. Но те же британцы запросто вырезают жителей острова Тасмания, а граждане Северо-Американских Соединенных Штатов не так давно еще платили за скальп индейца от семидесяти до ста двадцати долларов – в зависимости от того, с кого сняли этот скальп – с ребенка или с взрослого воина. Да и британцы в Ирландии не так давно платили за голову учителя ирландского языка такую же премию, как за убитого волка.

– Я слышал об этом, – нахмурившись, сказал Николай, – и никогда не позволил бы одним моим подданным убивать других. Даже в мятежной Польше, где бунтовщики зверски расправлялись с пленным русским солдатами, мы наказывали лишь тех, кто был изобличен в убийстве и зверстве над теми, кто сохранил мне верность.

– Николай Павлович, – спросил Шумилин, – вы готовы отправиться в путешествие по Санкт-Петербургу? Или предпочтете еще немного побыть у меня?

– Нет, я прибыл сюда для того, чтобы увидеть ваш мир своими глазами, – возразил царь. – Александр Павлович, давайте собираться…"

"– Тогда, Николай Павлович, мы быстренько позавтракаем, соберемся и, как говорится, с богом – вперед…

Шумилин, привыкший к холостяцкой жизни, на скорую руку приготовил еду – пельмени, бутерброды с сыром и ветчиной, бисквиты и печенье. Ну, и кофе, чтобы разогнать усталость после напряженной ночной беседы.

Николай с удовольствием умял тарелку пельменей с майонезом и кетчупом, похрустел своим любимым соленым огурчиком, отдал должное бутербродам и бисквитам. После кофе хозяин и гость стали собираться в дорогу. Шумилин хотел позвонить по телефону Сергееву-младшему, чтобы тот подъехал к ним на машине, но Николай стал возражать, заявив, что он с большим удовольствием прошелся бы пешком по улицам города. Тем более что погода к тому вполне располагала.

Перед уходом император немного замялся и извлек из-под стола небольшой саквояж, который он взял с собой из прошлого.