Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

— Товарищ полковник, разрешите?

— Что там такое? — недовольно бросил он и шагнул к двери.

Элеонора, воспользовавшись тем, что шеф на неё не смотрит, широко распахнула глаза, сделав настороженно-испуганный вид и практически незаметно шевельнула указательным пальцем с длинным красным ногтем. Она качнула его в мою сторону, потом к себе и, наконец влево-право, для убедительности чуть мотнув головой — Мы друг друга не знаем.

Естественно, не знаем. Первый раз в жизни видим. Если это не уловка Грабовского, то хорошо. Но, в любом случае, нужно было идти до конца. Сейчас менять показания представлялось уже невозможным.

— Сейчас я досчитаю до десяти и ты уснёшь, — волевым командным голосом объявила она. — Раз… два… три, четыре…

Она досчитала, и ничего не изменилось.

— Готов, зайчик, — констатировала Элеонора и едва уловимо подмигнула. — Закрой глаза.

Я закрыл.

— Ты будешь спать, но сможешь всё слышать и отвечать на вопросы. Ты проснёшься, когда я коснусь рукой твоего лба…

Ну, и всё такое. То есть… она даже не попыталась погрузить меня в транс. Вопросов на этот раз было мало и касались они не только КПК. Это напоминало формальный контроль, не больше.

Была уже ночь, у меня начался отходняк и желания продолжать беседу с Весёлкиным не наблюдалось. Да и он тоже не горел желанием общаться ещё.

— Сейчас тебя отвезёт машина, — устало кивнул он, — езжай, отдыхай, восстанавливайся. Я сегодня уеду в Питер, а денька через два встретимся, и тогда уже я буду отвечать на вопросы. А заодно накидаем план действий. Что и как нам делать. Лады? И не смотри ты волком, аж страшно делается.

— Это от твоего зелья взгляд такой. И во рту противный сладкий привкус после него.

— Пройдёт, не бойся.

— Не бойся, — повторил я. — Я и не боюсь. Я раздражаюсь. Доверие между товарищами по борьбе вызывает огромные вопросы. Гигантские, можно сказать.

— Протокол такой.

— Пожалуйста. Про протоколы я много, чего знаю, так что не надо. Ещё и колдунью на меня натравил.

— Не колдунью, а весьма, между прочим, приятную даму. Элеонора — врач-психиатр с Канатчиковой дачи. Мы её очень уважаем, она специалист экстра-класса. Приглашаем в самых ответственных случаях.

— Но меня-то она заколдовала, — усмехнулся я.

— Как заколдовала, так и расколдует… Знаешь, может, и неплохо, что ты уже вошёл в контакт с этими парнями из КПК. Думаю, они могут пригодиться в нашем деле. Но естественно, посвящать их ни во что нельзя, а использовать надо. Так что ты связь с ними не теряй, понял меня? Но без фанатизма, как говорится. И устраиваться к ним тебе не нужно. Пока, по крайней мере…"

"Утром я сделал звонок из телефона-автомата в фойе. Накрыл номеронабиратель и крутил диск так, чтобы не было понятно, какие цифры я набираю. Шпионские страсти.