Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Вены рвали кожу и мышцы, раздувались и вибрировали. Со стороны, наверное, можно было подумать, что я в оборотня превращаюсь. Видать, док не пожалел отравы.

— Никогда не слышал.

Что это — уловка или реально есть такой Артём Крапов? Голова кружилась. Может, и есть. Но как хорошо он подготовился… Правильно, что не стал врать про знакомство с КПК."

"— Ты сообщал кому-то из КПК, что отправлен из будущего?

Конечно, сообщал, хрен ли ты думал, я, как дурачок буду без раздумий на твои мутные речи клевать?

— Н-не-ет… Чтобы сразу в дурку закрыли?

От усилий у меня челюсти свело. Но ничего, ничего. Зато он поверит, успокоится и подпустит на максимально близкую дистанцию, типа, мы с ним одной крови.

— А кому-нибудь другому, вообще, хоть кому-нибудь ещё сообщал?

— Н-не-ет…

Всё-таки, правильно, что прямо сказал про Львова с Прокофьевым. Сто про тут ловушка была… Бр-р-р… Я помотал головой.

Лоханулся ты, товарищ лейтенант-полковник. Не подстраховался. Не ожидал, что я так быстро на КПК выйду? Или, наоборот? Хотел, чтобы я с ними связался? Может, и хотел, он ведь всё просчитал… Для чего только? Чтобы выйти на Артёма Крапова? Крапов… Крапов… Не знаю такого…

— Ты получал предложения от КПК о внедрении в какие-нибудь структуры? Любые…

— Н-не-ет…

— Хорошо… Ты участвуешь в каких-нибудь операциях, планируемых КПК?

— Н-не-ет…

— На всё один ответ. Ладно, тогда давай зайдём с другой стороны.

И всё в таком же духе. Не знаю, как на самом деле, но по моим внутренним ощущениям, часа полтора, не меньше. Уже начало отпускать, так что врал я всё с большей лёгкостью. За это время мы перетряхнули всю мою жизнь и особенно каждый шаг последнего месяца моей жизни. Рассмотрели каждую ниточку, каждую сопельку и каждый намёк на неблагонадёжность.

Я выглядел измученным, но внутренне торжествовал. Было не так уж и сложно, проще, чем в прошлый раз. Может, состав другой. Неважно, эта моя способность открывала очень хорошие перспективы. Очень хорошие.

И вот только теперь начиналась настоящая игра. Можно было бы провернуть подобную хрень и с Сёмушкиным. Оставалась, конечно, встреча с пышнобёдрой Шахерезадой Степановной, но гипноз — это вообще чушь. В прошлый раз и с гипнозом справился.

— Элеонора, — позвал Грабовский, подойдя к двери.

Я готова…

— Присоединяйся, — добавил он, раскрывая дверь пошире.

Не то цыганка, не то Шамаханская царица с плывущей походкой образцовской куклы, Элеонора выглядела эффектно. Чуть за тридцать, вальяжная, волевая, с вороным удлинённым каре и с совершенно бл*дским взглядом. Психиатр-гипнотизёр с тугими грудями и тонкой талией.

Она встала передо мной и улыбнулась.

— Сейчас я вас загипнотизирую и выйду, а Алексей Михайлович останется и будет задавать вопросы.

В дверь постучали.