Союз пяти королевств. Трилогия

Глаза Лозы сделались страшными. В черных зрачках завертелось что-то вроде омута, в котором она, если не оторвет взгляд, непременно утонет.

– Я же тебя люблю, – уже ласково запела-застонала Стрела, – и ни с кем не хочу делить. Ты только мой!

– Женщина, ты что-то путаешь. Разве я говорил тебе о любви? – голос Лозы был холоден, и Стреле казалось, что по позвоночнику стекают ледяные капли. Они срывались с взмокших вдруг на затылке волос и устремлялись вниз, к копчику. – Разве я делил с тобой ложе? Разве я приносил тебе брачные клятвы?

Как? Вот как он мог при всем своем небольшом росте и скудном телосложении казаться выше и сильнее ее? Той, что готовится стать воином? Той, чьи заговоренные стрелы легко пробивают броню? Той, что одним ударом головы может надолго лишить мужика памяти?

Воинственная дева пятилась, хотя собеседник не сошел с места. Уже давно Лоза отпустил руки, а вздымающаяся грудь не касалась его тела, а он давил, всего лишь одним взглядом давил так, что сбивалось дыхание.

И Стрела вдруг поняла: не уступи она сейчас, жизни ее придет конец.

Лоза заметил ужас в глазах женщины. Сжал пальцы в кулаки, чтобы те не вцепились ей в горло.

– Уходи. И никогда больше ко мне не приближайся, – сделал шаг назад, увеличивая между ними расстояние.

Стрела выдохнула. Ей стало легче. И хотела было вновь пуститься в объяснения, чтобы замолить свой дурацкий поступок, просить, чтобы все осталось как прежде (ведь ей хватало его улыбки, нечаянных прикосновений, долгого взгляда, за которым мерещился интерес), как Лоза обрубил все одной фразой:

– Запомни, я не умею любить женщин. Я умею их убивать.

Саардис никогда не знал своей матери. Его это обстоятельство нисколько не удивляло, поскольку дети, которые жили рядом, тоже не ведали женской ласки. Их воспитывали отцы. Взрослые воины отдавали сыновьям все время, всех самих себя, поскольку возлагали на новое поколение большую надежду – возрождение Сулейха. Со всеми его законами и устоями, в которых не было места женщинам.

Да, бахриманам пришлось отступить, спрятаться в глухих местах, наплевав на оставленные богатства и завоевательные планы. С момента разгрома они годами терпели невзгоды и неустроенность и готовы были на большее, лишь бы их мальчики не попали в руки воинов Союза пяти королевств.

Саардис помнил, как сосед не выдержал жизни на болоте и решил вместе с маленьким сыном поискать лучшей доли, но, открыв портал, напоролся на магическую ловушку, которая разнесла отца и сына в мелкую пыль.

Спасшиеся от армии Союза пяти королевств бахриманы гибли один за другим. И по большей части не ловушки были тому виной – грязный болотный воздух, сырость и гнус летом, долгие ледяные ночи зимой мало оставляли шансов не заболеть, выдержать, выжить.