Союз будет жить

Вновь прыгаю в овраг, уже ноги не держат, трясутся и болят. Падаю, поднимаюсь, в левой руке сильно простреливает боль. Чёрт, опять бы не сломать…

Останки водителя выпали из машины, сиденье сдвинуто вперёд и влево, фонарик освещает ноги женщины. Даже врачом быть не надо, ясно, что сломаны, целые не могут быть так изогнуты. Суюсь назад, осматриваю салон и теперь вижу ноги мальчика, тут непонятно на вид, вроде все нормально, но кто знает?

– Эй, малец, ты меня слышишь? – пытаюсь позвать мальчугана, и тот, на удивление, открывает глаза.

– Потерпи ещё немного, братишка! – тянусь к нему, прямо через женщину и подсунув руки под спину, медленно вытягиваю его наружу, надеюсь, травм у него все же нет, а то еще хуже сделаю. Теперь бы ещё подняться по откосу, уж больно крутой он здесь, да ещё я своими спусками и подъёмами укатал его, как детскую горку. Зайдя немного влево, где снег глубже, взбираюсь наверх. Мальчишка трясется у меня на руках, что-то бормочет.

– Сейчас, братишка, сейчас будет тепло! – открываю заднюю дверь своей машины и понимаю, блин, что мне его и положить-то некуда.

Держу ребёнка одной рукой, прижав к себе, а второй выкидываю пакеты и коробки прямо на дорогу, плевать, не до них. Освободив место, достаточное, чтобы уложить пацана, сую его внутрь. Двигатель я не глушил, в машине тепло, сейчас согреется.

– Лежи тут, я посмотрю твою маму, слышишь меня? – мальчик ничего не отвечает, но хотя бы взглянул на меня.

Вновь, уже не помню в который раз бегу, прыгаю вниз, падаю, встаю и снова бегу. Снег уже вытоптан так, словно я его тут лопатой час разгребал. Женщина все так же без сознания. Слышу краем уха звук двигателя. Блин, только бы остановился, кто бы там ни ехал… Сигнал. Бибикает. Да тормози, чего бибикать-то!

– Эй, есть кто? – кричат сверху. Голос мужской, грубый и резкий.

– Помоги! – кричу в ответ, а сам пытаюсь вытащить женщину. Тело податливое, обмякшее, но пульс есть, я только что проверял.

– Что тут? – раздаётся голос буквально за спиной. – Ой, ё…

– И не говори, – заканчиваю я за мужика. – Место есть в машине?

– Для кого, – поправляю я. – Женщину в больницу надо, у меня ещё ребёнок в машине, замёрзший. До Ростова недалеко, надо быстрее.

Я уже обернулся и теперь видел того, кто остановился и спустился ко мне. Мужик под пятьдесят, стоит, глазами хлопает, завис.

– Ему, я думаю, уже не помочь, – я покачал головой. – Помоги с женщиной.

Мужик наконец пришёл в себя и перехватил у меня пострадавшую. А у меня уже и руки опустились, сил нет, да и болит незажившая толком левая. Вдвоём загрузили женщину в грузовик, «газон» маленький, я даже засомневался, что сможем нормально расположить женщину, но вроде как уложили.

– Там больше никого нет, я сейчас вещи в прицеп закину и за тобой.