Соедини свое сердце с моим

— Почему ты сразу не позвонила мне или в полицию?

— Я забыла в машине Крейга сумочку и осталась без денег. А кроме того, полиция не интересуется преступлениями, которые не произошли. По сути, он меня не тронул.

— Однако намеревался, да?

Все-таки Этьен до конца не поверил ей. От гнева и изнеможения у Анны навернулись на глаза слезы.

— Это как раз тот случай, когда профилактика лучше лечения, — отрезала она.

Казалось, ее выпад удивил Этьена. «Тупица», — с неожиданной злобой подумала Анна. Чего он ждал от нее? Чтобы она спокойно сидела, пока Крейг не пустит в ход руки?

— Этьен, я не могу позволить фантазии заходить так далеко.

С этим невозможно спорить: Анна Смит имела репутацию самой невозмутимой и прагматичной женщины среди тех, кого Этьену пришлось встретить за тридцать шесть лет своей жизни. Он нахмурился — после его женитьбы прошел год, но он все еще думал о ней как об Анне Смит, а не Анне Кемп. Если бы кто-нибудь сказал ему сегодня утром, что она может выпрыгнуть из движущейся машины, то он посмеялся бы.

Анна не была робкой, хотя ее сдержанные манеры давали повод думать о ней именно так. Но она и не герой, который, вырвавшись из опасной ситуации, способен хладнокровно шествовать через сырые поля и заросли ежевики. У Этьена ее мужественное поведение не укладывалось в голове. Если бы он не застал Анну по возвращении, то не узнал бы о твердости ее характера. Утром она наверняка ни о чем ему не рассказала бы.

— Все же надо сообщить в полицию, — сказал Этьен.

— Зачем? Ничего не случилось. Они не примут меня всерьез, обвинят во всем слабые женские нервы. — Анна вздохнула. — Вот только надо вернуть сумочку. В ней остался мой бумажник.

— Неужели тебе не хочется увидеть, как этот мерзавец получит по заслугам? — недоверчиво проворчал Этьен. Ему казалось неправильным прощать обиду.

— Хочется? — тихо переспросила Анна, подняв голову. Этьен не сразу разглядел в ее карих глазах гневные слезы. Она заговорила, и голос задрожал от сдерживаемой ярости: — Мне бы хотелось заставить его пережить, хоть на пять минут, состояние ужаса и беспомощности… — Она сильно закусила нижнюю губу, чтобы та не дрожала. — Этьен, мы ведь редко получаем то, что хотим.

— Успокойся, все будет хорошо.

Этьен был поражен ее эмоциональной вспышкой. В кои-то веки в Анне обнаружилась страсть. Ему стало не по себе. Какие же еще неожиданности таятся под маской невозмутимости?

— Это всего лишь сентенция. А сейчас, если не возражаешь, мне бы хотелось лечь, — устало сказала Анна, поднимаясь со стула.

Этьен все не выпускал ее локтя, как будто опасался, что она вот-вот может упасть. У дверей своей спальни Анна скинула с плеч халат и вернула ему.

— Спасибо тебе. Извини, если запачкала. Спокойной ночи.