Соединенные Штаты России 2

Понимая, что командир в общем-то прав, Бык недовольно пробурчал:

Перелет с берега в центр столицы вызвал среди пленных небольшую истерику. Именно настойчивое требование Разумовского сажать в капсулу не меньше двух андроидов, спасли от аварии в воздухе Анжелу.

Один из торговцев, мужик лет тридцати, худой, желчный и сильно ослабленный, заистерил, начал вопить, что всех их везут в ад, молить Господа о снисхождении и требовать остановить шлюпку, а в конце даже попытался кинуться на Анжелу.

— Сатана! Я отрекаюсь от тебя! Пустите меня, слуги дьявола! — он совершенно искренне старался найти дверь, через которую можно выйти, не обращая внимания на тот факт, что капсула находилась на почти километровой высоте. Он бил по стенам рядом с прозрачным стеклом и вполне мог, болван, угодить по кнопке открывающей дверь.

Разумеется, Фифа заблокировала с пилотского пульта эту функцию, как только успела сообразить, что происходит. К сожалению, истерика оказалась заразной, и еще двое попытались сделать то же самое.

Один из пассажиров, каким бы ослабленным ни казался, ухитрился кинуться на соседа, обвиняя его в ереси.

Андроиды погасили ситуацию быстро и почти незаметно, нажав на несколько точек на теле истерика. Он мягко осел под ноги роботу, был с почтением возложен на кресло и прикреплен ремнями безопасности.

Надо сказать, что когда оставшиеся пятеро пленников поняли, что буяна не убили, а просто усыпили, им, кажется, слегка полегчало.

Тем не менее, везти их к Фаэту с развязанными глазами не рискнули. Плотные повязки сохранили их психику и не дали возможность увидеть глубокие подземелья, золотой корабль и самого Фаэта.

Повязки сняли только в конференц-зале. К этому времени на экраны были выведены местные пейзажи и комната, пусть и с необычной мебелью и роскошным столом, смотрелась почти буднично.

Комната и комната. Что тут такого? А вот то, что их собеседник прятался за бархатной ширмой, пленных несколько смутило. Их бы еще больше смутило, если бы они поняли, что этой самой ширмы просто не существует. И это всего-навсего голографическое изображение.

Но опытный в таких делах Бык пообещал за попытку встать из-за стола и посмотреть, с кем разговаривают, лично отвезти каждого на рудники. Он вообще вел себя так, будто являлся личным врагом испанцев.

— Вась, ты палку не перегибаешь?

— Командир, если мы сейчас начнем с каждым ути-пути разводить, мы еще не один месяц проваландаемся. У нас и так дел дохера, а мы — единственный их счастливый билетик в этой жизни. Могли сдохнуть на пиратском корабле, могли тупо утонуть в прибрежных водах. Мы же обещаем им возвращение к обычной жизни и просим за это не так и много. Так что давай, раз уж так случилось, я злой полицейский, а ты, Рим, так и быть — добрый.