Соединенные Штаты России 2

Перед уходом, Рим тихо, почти на ухо, сказал:

— Чук, все понял?! Ждите нас до вечера, не вернемся — уходите как можно скорее на корабль.

— Скрип, очки нацепи. Выходим.

Ко второй пирамиде шли молча. За спиной задыхался Махо в сопровождении кучи прислуги и даже нескольких воинов. По дороге Рим спокойно сказал:

— Мужики, никаких претензий за эту гору трупов предъявлять мы не будем. Это местный обычай, это их мир, это их норма. Предъявлять будем за то, что не пришел сам и, грубо говоря, не поклонился. И учтите, дядька очень неплохой воин, но повязан местными обычаями. В идеале хорошо бы вызвать его на бой.

Никто не возражал, все внимательно слушали.

После той кровавой бойни, что они посмотрели буквально полчаса назад, настроение было мерзким. Уже почти у дворца, завидев охрану, Андрей сказал:

— Бойню устраивать не желательно, поэтому просто идем к солдатам, и ты, Скрип, выходишь вперед и снимаешь очки. Если прокатит, пройдем, если нет… Ну, сами понимаете.

Похоже, охрана была уже наслышана о том, что в город пришли удивительные боги, поэтому трюк с очками сработал на ура. Да и запыхавшийся Махо, как раз в это время догнавший компанию, что-то скомандовал громким голосом, и бойцы повалились ниц.

Самым странным было то, что дворец, по сравнению с пирамидой, выглядел достаточно убого: просто большое каменное здание, где анфиладами тянулись расписанные комнаты.

Не было таких сложных каменных рисунков, не было символов пирамиды с «глазом», да и каменная кладка не производила впечатление чего-то идеального. Радовало только одно: под каменными сводами было хоть и сумрачно, но значительно прохладнее, чем на улице.

Больше всего эти покои напоминали гигантский сумрачный коридор. Из-за отсутствия света даже днем горели факелы. Вдоль стен располагались разнообразные предметы местной меблировки. Часть из них: некоторые полностью, а на некоторых — только детали, были отлиты из золота.

Под каждым факелом с двух сторон этой анфилады стояли вооруженные воины, которые при виде идущего впереди Скрипа и его отчетливо сияющих глаз, падали ниц.

— Рим, а это что такое? — Цинк кивнул на гигантский, занимающий чуть ли не половину стены в одной из условных «комнат» каменный диск. Сами помещения отделяли друг от друга только огромные арки проходов.

То, что изготовлена каменная штука ацтеками, не вызывало сомнений. Из центра таращилась какая-то злобная морда, весь диск сплошь был покрыт очень сложной резьбой, а еще на края указывали восемь крупных стрелок.

— А это, Костя, очень интересная игрушка. Называется Солнечный камень. Это календарь. У них довольно сложная система летоисчисления, если правильно помню, она разбита на отрезки по пятьдесят два года, но на таких штуках отмечался еще каждый день года.