Содержанка

«Я поднимусь, всё нормально».

Округляю глаза. Этого еще не хватало! Как же мне его бросать-то, когда он в гости намылился? Сразу у порога?

Дескать, давай расстанемся, но, раз приехал, не хочешь чаю?

Или сначала угостить, а потом: «Забери свои экологические деньги, я лучше по больницам буду маяться, чем с тобой спать».

Супер. Один вариант лучше другого.

Надеваю платье и пытаюсь справиться с молнией на спине, когда в дверь стучат. Да что Раф такой быстрый-то! Я еще не составила новый план. Ну почему он не «потеряшка»?!

Звонят.

Ар-р! Зачем он так? Я бы аккуратно всё сказала, вышла из машины. И пошла домой. Он бы уехал. Было бы достойно и правильно.

Снова стучат. Телефон вибрирует. Надпись: «Раф».

Ай-я-яй!

Одеревеневшие от шока пальцы не слушаются, я с трудом дотягиваюсь до бегунка молнии, тяну вверх. Заело!

Равский звонит. Не терпится ему, видимо."

"Делать нечего. Беру костыль и иду в расстегнутом наполовину платье.

Открываю дверь и первое, что вижу — букет лилий.

Душа ухает вниз. Они такие красивые!

— Привет. Вау! Ничего себе! — шепчу.

Раф смотрит с легкой улыбкой. Рот сам начинает двигаться, я слышу свой жалкий, оправдывающийся голос:

— Извини, что долго не открывала. Молнию заело, представляешь? Никак не могла справиться.

Алекс переступает порог квартиры, атакуя мое жилище. Я же будто разбиваюсь всмятку. Сцены вчерашней близости водопадом обрушиваются: картинки, ощущения, запахи. И поцелуи. Сглатываю и резко отворачиваюсь. Нужно же вести себя достойно, не давать понять, как было обидно молчание.

— Поможешь? Пожалуйста. — Прижимаю к груди букет.

Алекс произносит:

— Конечно.

Пальцы касаются обнаженной спины. Белье у меня телесное сегодня, он это видит, разумеется. Делает шаг ближе, склоняется. Сегодня у Алекса другая туалетная вода, тоже приятная.

— Тут действительно заело. Подожди немного, попробую починить. — Голос прокатывается по телу.

— Давай.

В ушах шумит. Сейчас я скажу Равскому: «Починил? Спасибо. Но тебе лучше уйти».

Он копается с замочком. При каждом касании к коже волоски дыбом. Алекс молчит. В полной тишине только два наших дыхания.

Наконец, получается! Он тянет бегунок вверх до конца.

— Готово.

Я оборачиваюсь и улыбаюсь:

— Спасибо.

— Ты такая румяная, — отвечает он. — Всё хорошо?

— О да, немного нервничаю.

— Не нужно.

Скажи ему: «Спасибо, что оплатил клинику, но я хочу вернуть деньги. Больше не приезжай».

Открываю рот, Алекс оглядывает меня с головы до ног.

— Обалдеть, какая ты красивая. Одна дома? Тут два букета, один для тебя, второй для мамы. — Он понижает голос и чуть прищуривается: — Мама нормально к лилиям? Или я опять мимо? — И пялится.

Пульс зашкаливает.

Это так мило, если честно! Я рыдала почти час, а он выбирал для нас с мамой цветы.

— Да, одна, мама придет лишь утром.