Содержанка. Книга 2

Десять ноль четыре. Да вашу мать!

Записываю голосовое, что мы задерживаемся, играем у дома.

Она снова перезванивает:

— Иванна, вы можете толком объяснить...

У меня сдают нервы:

— Да пошел ты в задницу! Сам везде опаздываешь всю свою жизнь, а сын должен по расписанию бегать?! Так ему и передайте!

Выключаю мобильный. И выдыхаю, успокоившись. Беру сына за руку, и мы в десятый раз поднимаемся по лестнице."

"— Желтый, красный, зеленый, — говорю я весело, называя цвета мелких узоров, на которые наступаем. Демьян старательно задирает ноги, кряхтит. — О да, для вашего роста, молодой человек, такие упражнения достаточно сложные. Но не зря ты сын чемпионки, да?

— Да! — выпаливает Дем, задирая ногу так, что чуть не валится.

Достигнув цели, он в очередной раз сбегает с пандуса и несется ко мне. Подхватываю, кручу, Демьян смеется.

— Воды попьешь, спортсмен?

Машинально поднимаю глаза и вижу на балконе Алекса. Солнце слепит даже через темные очки. Наверное, у меня галлюцинации. Но первое впечатление, что...

Он смотрит на нас и... улыбается.

Глава 8

На целую секунду мне кажется, что я попала в прошлое. Ухнула с башни одиночества в теплый южный океан, согретая солнцем, любовью и точным знанием, что все будет хорошо.

Дыхание задерживаю, чтобы продлить. Прочувствовать, как могли бы быть... в другой жизни другие люди. Счастливые семьи.

Не мы.

Алекс уходит с балкона, а я делаю, наконец, вдох. Ставлю Демьяна на землю, приседаю. Достаю из сумки бутылку с водой, помогаю напиться. Пальцы плохо слушаются, я никак не привыкну к своей новой реальности. К материнству привыкла, приняла, что Равскому было плевать на нас. А вот к происходящему — не получается. Оно мучает неизвестностью, оставляя новые раны поверх затянувшихся.

Дверь подъезда открывается, я краем глаза замечаю, кто вышел. Готовлюсь к ответочке за резкое сообщение Микаэле. Ко всему готовлюсь.

Алекс одет просто и одновременно безупречно — светлые брюки, черная майка. Подходит к нам. Дыхание частит.

Демьян напивается. Я вытираю ему рот салфеткой, подхватываю на руки и поднимаюсь. Только после этого отвечаю на прямой взгляд.

— Привет, — произносит Алекс.

Вцепляюсь в сына крепче.

— Привет. — Ловлю себя на том, что голос неестественный. Он почти дрожит.

Такого со мной тысячу лет не было, я выступала на десятках международных соревнований, представляя страну, и справлялась с нагрузкой на нервную систему.

Равскому удалось размазать чемпионку за два дня, ничего не делая.

— Я приехала вовремя, не хочу конфликтовать, — говорю быстро. — Все еще надеюсь на твое благоразумие.

Дем держит свою бутылку, крутится, активно интересуясь окружающим. То одной рукой его держу, то второй. Он жук непоседливый, конечно, но не могу я его отпустить, здесь не площадка.