Собственность бывшего

И цветы — это не только повод пройти, но и отличный способ покорить меня.

И, наверное, до разговора с Аленой все так бы и было.

— Верно, — цедит он сквозь зубы, убирая руки в карманы. Мне становится неловко, словно я не пускаю его к себе.

— Слушай, — я откладываю букет на комод в прихожей и беру сумку, надеваю ботинки. Даже пальто беру. – Мне кажется ты погорячился. Не стоило говорить, что квартира принадлежит мне, если ты так реагируешь. Я сейчас просто уеду, и мы забудем об этом подарке.

Он не останавливает меня. Смотрит напряжённым взглядом, чуть покачиваясь на низких каблуках. Я даже делаю пару шагов мимо него, как вдруг оказываюсь прижатой к собственной двери. Вещи валяются, а Артур тяжело дышит мне лицо.

На лестничной площадке больше не было квартир, да и люди чаще пользуются лифтом. Но вдруг кому – то в голову взбредет пройтись по лестнице?

— Не хочешь впускать, твое право. Там больше ноги моей не будет, пока ты сама меня не пригласишь. Но я обещал тебя оттрахать и обещаний нарушать не собираюсь, — он просто спускает с меня халат, оголяя грудь, впиваясь ртом в сосок, грубо его лаская.

— Стой, стой, — умоляю, еле-еле пытаясь оттолкнуть его. – Не здесь же, давай в квартиру зайдем.

— Нет уж. Это твоя квартира, а трахаться мы будем прямо здесь, чтобы ты не думала, что я хочу у тебя что – то отобрать, — беситься он, впивается пальцами в ногу, собирая халат и поднимая голову. Нападая на мои губы, агрессивно толкаясь языком в рот.

Я дергаюсь, не хочу, чтобы это произошло прямо здесь. Умоляю Артура остановиться. Отворачиваясь от поцелуя. Но ему словно плевать. Он трахает мой рот языком. Снова и снова. Делает больно губами, руками задрав халат окончательно и сжав голые ягодицы.

— Артур, — умудряюсь укусить его, чувствуя соленный вкус крови. – Пожалуйста, давай зайдем.

— Заткнись, — только и шипит он, поднимая меня над полом. Чтобы не потерять равновесие, обхватываю его ногами. Обнимаю руками, уже не стараясь вырваться. Бесполезно. Артур не даст. Только если закричу «насилуют».

Но разве может насилие быть настолько сладостным?

Разве может насилие приносить телу восторг, а сознанию затмение. Я уже не соображаю где я. Просто чувствую, как сильно Артур вдавливается в меня, слышу как приказывает грубо.

— Ремень мне сними и ширинку расстегни.

И мне надо отказаться, оттолкнуть его, но я не в силах. Тело требует разрядки, тело требует выполнять любые желание того, кому принадлежит так долго. Я просто не могу остановить руки, которые тянутся выполнить приказ Артура. Я не могу унять губы, которые впитываю вкус любимого. Не могу перестать вдыхать такой необходимый запах своего человека.

Нужного.

Желанного.

Самого лучшего.

И стоило пальцам коснуться твердой плоти, погладить ее, чуть сжать, ощутив всю силу, меня пробирает.