Соблазн (СИ)

Теплые ладони ложатся на его ягодицы и осторожно раздвигают их, пропуская кончик языка еще глубже. Нежно. Осторожно. Самообладания больше нет. Оно тает под этим натиском. Стон удовольствия. Сладкая мука продолжается, лишая голову мыслей. Стирая их этим теплым и влажным скольжением. Одну за другой. Отвоевывая место для страсти.

Дима чувствует эрекцию и понимает, что Алексей одержал свою маленькую победу. В его мыслях сейчас только он. Только его прикосновения. Только желание продолжать таять от этих ощущений. Алекс нежно целует кожу его спины, осторожно покусывает за плечо, и одновременно с этим Дима чувствует проникающие в него пальцы Алексея. Чувственно стонет. Слегка поводит бедрами, показывая этим движением свою полную капитуляцию.

Пальцы оживают и начинают двигаться. Медленно. Слишком. Этого уже недостаточно. Дима сам не замечает, как начинает подмахивать бедрами. Закрывает глаза. Часто дышит. Кожа покрывается капельками пота. Жар заполняет его изнутри. Растекается по телу раскаленной лавой. Быстрее. Глубже.

Алексей склоняется к его уху и шепчет:

Четко отчеканивая каждое слово. Подкрепляя их движением своих пальцев внутри и поцелуями в шею. Оргазм. Стон звучит как крик души. Очищающий. Смывающий с нее всю грязь. Дима с силой комкает ладонями простыню. Непроизвольно. Пытаясь удержаться в этом мире от того головокружительного падения в черную невесомость.

Алексей мягко переворачивает его и целует. Губы залечивают самые страшные раны. Те, что внутри. Те, что не видно. Диму начинает трясти от этого ощущения. Алексей рушит все стены. Все преграды. Все барьеры. Не давая спрятаться в панцирь. Вытягивая его душу. Оголяя ее. Заставляя отказаться от добровольного одиночества. Дима дрожит. Плачет.

— Я люблю тебя, — повторяет Алекс, чувствуя, как эти слова горят на губах. Будто являют собой какую-то энергию. Нечто совершенно особенное. И вместе с ними приходит облегчение. Внутри рушится невидимая плотина, и это чувство затопляет все его существо от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах.

Дима открывает глаза и смотрит на него. Тем самым взглядом, который Алексей запомнил с их самой первой встречи. Светлым, немного детским и искренним.

Дима не может произнести ни слова. Их тысячи проносятся в голове, но ни одно не подходит для того, чтобы описать, что он сейчас чувствует. Он изо всех сил пытается что-то сказать, но получается только кивнуть в ответ. Он слышит их. Даже до сих пор. И эти слова самое сильное обезболивающее и успокоительное для его истерзанной и раненой души.

Алексей улыбается. Ему хочется зацеловать его. Касается губами уголков рта и подбородка. Проводит кончиком языка по шее и плечу. Он будет делать это всю ночь, если потребуется. Пока не заставит Диму вновь ожить. Вновь улыбаться.