Соблазн (СИ)

Ты бы не могла поговорить с ним? Попробовать убедить его, я не знаю… Хотя бы понять, в чем причина его поведения?

Аня несколько секунд молчала, а затем произнесла.

— Хорошо, но сегодня уже вряд ли и это не телефонный разговор. А завтра у меня короткий день, так что я забегу к вам и попытаюсь с ним поговорить, — пообещала она.

— Спасибо, Ань, — искренне поблагодарил он ее и нажал на кнопку сброса вызова.

Вернувшись домой, он застал Дмитрия сидящим за стойкой и задумчиво курящим. Ссадины понемногу затягивались и заживали, только Алексей все больше ощущал, что у того на самом деле куда сильнее внутренние увечья. Те, которые не заживают. Которые болят постоянно и от которых еще не придумали лекарств. Увечья души. Он смотрел на него с болью и беспомощностью, потому что не знал, чем ему помочь. Как спрятать его от самого себя. Как укрыть от тех тяжелых мыслей, которые сейчас читались на его лице.

— Привет… — он подошел ближе и мягко обнял его, положив голову на плечо.

— Привет, — уголки губ Димы приподнялись в едва заметной улыбке, — Как там на работе?

— Все передают привет моей второй и лучшей половине, — он коснулся губами его шеи.

— Спасибо, — Дмитрий повернулся на стуле и, быстро поднялся, выскальзывая из его рук. — Иди, переодевайся и будем ужинать.

Алексея просто обдало каким-то могильным холодом. Казалось, все, что осталось от его светлого и открытого Димы, это только та истерзанная внешняя оболочка, которую он сейчас видел перед собой. Он готов был кричать от той безысходности, которая заполняла все его существо, потому что не знал, как вытащить Дмитрия из его скорлупы.

— Хорошо, — спокойно проговорил он, чувствуя, как защемило что-то внутри.

Единственной надеждой оставалась Анна. Если и ей не удастся расшевелить брата, то у Алекса просто начнется нервный срыв.

Когда на следующий день он вернулся с работы домой и открыл дверь, войдя в квартиру, то услышал чуть повышенные тона, на которых разговаривали Дмитрий и Анна. Что-то заставило его замереть, понимая, что они не слышали, как он пришел.

— Но я не понимаю тебя, — возмутилась Аня, — разве ты не хочешь, чтобы они нашли этого подонка и наказали его?

— Аня, это не имеет никакого значения! — не выдержал Дима.

— Что значит — не имеет?

— То и значит! Потому что я знаю, кто это сделал!

Алексей так и примерз к месту, а его рука приросла к дверной ручке.

— Как знаешь? Ты же говорил… — Аня тоже не могла поверить в услышанное. — И кто же это был?

Несколько тягостных, бесконечных секунд молчания.

— Отец. Это он избил меня…

Алексу показалось, что железная дверная ручка в его руках сейчас треснет пополам от той силы, с которой он ее сжал.