Соблазн

— Не проходит платёж, — поджимает губы девушка за стойкой.

Пробую ещё пару раз и с недоумением разворачиваюсь к Стефу.

— Ну возьми мою, — пожимает он плечами.

Рассчитываюсь под внимательным маминым взглядом.

— До свидания, Марина Богдановна.

— Не берите на себя так много, Степан. Свидание со мной Вам не светит. Я не так доверчива, как моя дочь.

— В самом деле? — поднимает он вызывающе бровь. — Даже на крестины внука не пожалуете?

— Какого ещё внука? — покрываясь пятнами, встаёт мама. — Вика?.. Ты что?.. — опускается её взгляд на мой живот.

Закатываю глаза и, подхватив Стефа под руку, эвакуирую нас.

— Стёп, ну ты что?? Ты представляешь, что сейчас будет?

— Не удержался! Нет, ну а что? Это же предполагается. Может, быстрее отстанет от тебя.

— Думаешь?..

Просматриваю смс с мобильного банка.

— Моя кредитка заблокирована…

— Переживём.

И мне действительно кажется, что с ним мы переживём что угодно.

Глава 31

Проклятия

— Степан, добрый день.

— Добрый день, Николай Михайлович. Как самочувствие?

— Как заново родился! У меня к тебе предложение, Степан, деловое. Ты бы поработал с нами, как семейный врач. У меня же и у жены, и у зятя, и у внучки проблемы. А я тебя хорошим людям порекомендую.

— Не вопрос. Понедельник и среда, с трёх я свободен. Но если что-то серьёзное, нужна томограмма.

— Сделаем.

— Николай Михайлович… можно у Вас профессионального совета спросить?

— Спрашивай.

— Недавно работал в травмпункте. Привезли мальчишку шести лет с серьёзным вывихом. Мать утверждает, что причина — оставление ребёнка в опасности отцом на катке, он позволил ему выйти на лёд в незашнурованных коньках. Отец утверждает — несчастный случай. Как она может доказать свою правоту?

— Честно? Да никак. Даже показания ребёнка в этом возрасте не будут являться прямым доказательством. А зачем ей это?

— Она хочет развестись. И не хочет, чтобы отец потом забирал ребёнка.

Мальчишка его боится. Мать хочет встреч только в её присутствии.

— Тогда нужны ещё факты домашнего насилия, асоциального поведения.

Свидетели какие-то. Детский психолог.

— А я могу свидетельствовать?

— Только если не являешься заинтересованной стороной. Только как врач.

— Ясно… Спасибо.

Отработав с судьёй, принимаю Ангелину с Ксюшей. Потом у меня окно. Включаю чайник, достаю контейнер с кусочком шоколадного торта. Ягодка моя постаралась…

— Степан Дмитриевич… — заглядывает Зоя. — Новая клиентка. Хочет к Вам.

Примете?

— Пятнадцать минут…

— Через сорок — следующий пациент.

— Окей, пять.

Чай попить не успею. Обойдусь сигаретой… Оперевшись на предплечья, немного высовываюсь в окно, чтобы не дымить в кабинет. В глаза бросается знакомая тачка Альбины.

Меня сводит эхом того гадкого чувства, что теперь ассоциируется с ней.