Полночный соблазн

Я обеспечил бы вам завершение работы над статьей, ждал бы окончания ваших исследований…

Дженевив покачала головой. Ее так и подмывало рассказать ему правду о подвеске, поделиться удивительными фактами, обнаруженными во время исследований, но приходилось молчать. Ее статья произведет настоящую сенсацию в научных и социальных кругах, и это обеспечит ей признание и новую жизнь.

– С тем же успехом я могла бы продать подвеску сэру Ричарду Хармзуорту, который явно нуждается в ней больше, чем вы, – заметила девушка.

– Верно, – неожиданно согласился мистер Эванс. – Несмотря на сегодняшние гнусные статейки о нем, я уверен, что сэр Ричард – неглупый человек. Герцог Седжмур не выбрал бы себе в друзья недостойного человека.

– Как бы то ни было, я не стану обсуждать продажу, – отрезала Дженевив.

– Тогда я буду всюду следовать за вами.

– Это не поможет вам заполучить подвеску.

– Дженевив, вы можете упрямиться, сколько хотите, но я считаю, что угрожающая вам опасность вполне реальна.

Если первым взломщиком был сам мистер Эванс – а в этом Дженевив была почти уверена, – его уговоры продать подвеску ему или Ричарду Хармзуорту были вполне объяснимы. Однако по какой-то неясной причине таинственный Кристофер Эванс не собирался действовать подло или причинять ей вред.

– Вы думаете, на меня могут напасть среди дня прямо на улице?

– Может, и не нападут. Но вы не всегда ходите только по улице. Не так ли? А порой выходите и среди ночи…

Ее щеки вспыхнули. Вернулись воспоминания о купании в пруду и последовавшем за этим поцелуе.

– Я… больше не хожу на пруд!

Улыбка, украсившая его губы, была весьма довольной.

– Я был бы не против.

– А я думала, вы хотите, чтобы я была в безопасности.

Он прищурил глаза, улыбка превратилась в нахальную усмешку.

– А кто сказал, что вам надо ходить на пруд одной?

Его бархатный голос, казалось, забирается прямо под кожу. Словно, не сдвинувшись ни на шаг, Кристофер Эванс обнял ее.

– Вы опять флиртуете, – возмутилась Дженевив. Внутри нее как будто растекался горячий шоколад.

Его улыбка стала шире.

– Ничего не могу с собой поделать. Когда вы хмуритесь, я ни о чем другом не думаю, как только поцеловать вас и разгладить губами эти морщинки на лбу. Пожалейте меня, не хмурьтесь!

Дженевив едва не рассмеялась, но мысленно одернула себя.

– Неужели есть женщины, которые верят в подобную чушь?

Мистер Эванс картинно прижал руку к груди.

– Ах, Дженевив, почему вы мне не верите?

Она вдруг почувствовала, что безумно, до шума в ушах, хочет, чтобы он поцеловал ее.

– Потому что вы никогда не говорите правду.

Внезапно Ричард посерьезнел.

– Насчет «никогда» вы погорячились. – Он вернулся к скамейке и забрал корзину. – Знайте одно: я волнуюсь за вас. Я бы не хотел, чтобы с вами что-то случилось.