Соавторы

До конца дня Настя доработала с трудом, не сделала и половины того, что запланировала, и побрела домой, понимая, что сегодня от нее все равно никакого толку, и придется завтра ехать на работу и доделывать начатое, встречаться со свидетелями, корпеть над результатами экспертизы по совсем свежему убийству и составлять очередной план очередной работы. Она чувствовала себя старой водовозной клячей, которая просто тащит очередную тележку с очередной партией наполненных водой ведер по одному и тому же осточертевшему маршруту: к колодцу - от колодца, к колодцу - от колодца. И никакого другого маршрута уже не будет, на нее не наденут красивое кожаное седло, и молодой всадник не поскачет на ней в дальние края, где растут тропические деревья, плещется море, пахнет апельсинами и глициниями и где ждет его любимая девушка. То есть будет и седло, и всадник, и тропические деревья, и море с апельсинами, и девушка с любовью, но только не для такой клячи, как она, а для молодой резвой кобылы. Или для жеребца. Но главное - для молодого и резвого. Ничего в ее жизни уже не будет, и она никогда больше не будет хорошо себя чувствовать, и все быстрее начнет уставать, и все чаще раздражаться и плакать, и скоро ее выгонят на пенсию, потому что таким старым и бесполезным клячам срок службы не продлевают, и следующая ее работа будет пресной и скучной, а следующая за ней - еще скучнее, и тогда она осядет дома, будет лежать на диване под пледом и очень быстро превратится в настоящую развалину. Боже мой, ей же всего сорок три года, а впереди ничего нет. Ну почему так, почему?

От этих мыслей хотелось плакать еще сильнее, и Настя гнала их, но они назойливо возвращались, заполняя собой все внутреннее пространство ноющей головы."

"Она открыла дверь квартиры, вдохнула запах тушеного мяса, и ее затошнило. Говорят, симптомы климакса похожи на симптомы беременности, там что-то такое с гормональным обменом происходит… Тьфу ты, господи, опять она об этом! Не думать, не думать, долой тошноту, забыть про головную боль, раздеться, пойти на кухню, поцеловать Лешку, который к ее приходу приготовил ужин, улыбнуться, поговорить с ним о чем-нибудь, сесть за стол, нет, сперва вымыть руки, потом сесть за стол, выкурить сигарету, выпить чашку зеленого чая… нет, так не получится, сначала придется съесть мясо… нет, только не это… Лешка так старался, готовил, хотел ее накормить повкуснее, а она откажется… придется съесть… нет, она не сможет… Господи, что же ей делать, как же ей жить дальше?

- Привет, - как можно веселее чирикнула она, входя в кухню.

Чистяков, вопреки ожиданиям, не стоял у плиты в фартуке, повязанном поверх спортивного костюма, а сидел за столом и читал. Мясо тихонько булькало в кастрюле на слабом огне.

- Привет, - откликнулся он.