Соавторы

Однако когда писатели в очередной раз переменили позицию, обсуждение снова шло живо, и по их лицам было видно, что все трое вполне удовлетворены друг другом.

Фотосессия длилась ровно два часа, после чего соавторы, пожав руку увешанному аппаратурой французу, вернулись в дом. Слава надел наушники и приготовился, но уже через пять минут понял, что его ждет очередное разочарование.

- Глаша, подавай обед, - услышал он бодрый голос Богданова.

- А классно получается с экспертизой! - это уже Василий. - Красивая история складывается.

- Да, симпатичненько, - согласилась Катерина. - В целом неординарно, но вполне правдоподобно. Мы молодцы."

"- Все-все, друзья мои, с этим мы разобрались, - зазвучал в наушниках начальственный баритон Богданова, - надо идти дальше, у нас с вами жесткий график.

Все эпизоды, связанные с фальсификацией, я выпишу, а У нас на повестке дня любовная линия.

- А это было домашним заданием для мадемуазель Катрин. - В интонациях Василия слышалось неприкрытое ехидство. - Вы как, любезная Китти, урок выучили?

Готовы поведать нам за обедом историю несчастной любви следователя?

- Не следователя, а оперативника, - отозвалась Катерина.

- Мы же в прошлый раз решили, что несчастная любовь будет у следователя.

- Я передумала.

- Почему?

Голоса сместились в сторону и стали чуть тише, но оставались по-прежнему отчетливыми, вероятно, соавторы из прихожей перешли в комнату, которую квартирный вор Мишаня поименовал ""столовка типа гостиная"".

- Мне кажется, так будет лучше. У следователя и без того достаточно эпизодов, чтобы показать его характер и сделать его ярким, а оперативник у нас получается каким-то серым, для него явно красок не хватает.

- Что я слышу, безумная Катарина! Вы заговорили, как наш уважаемый Глеб Борисович! Вы решили записаться в мэтрессы и оставить свой след в великой русской литературе?

- Помолчи, Василий, - оборвал его Богданов, - Катерина совершенно права, я и сам об этом думал. И то, что она стремится хоть чему-то научиться у меня, достойно уважения. А вот то, что тебе это кажется смешным, достойно порицания.

- Ладно, порицайте меня, я на все согласен, только не оставляйте без обеда. Баба Глаша, а пирожки сегодня будут?

Слава с силой зажмурился, под веками беспорядочно забегали ярко-желтые точки.

- Черт, - пробормотал он. - Они успели договориться, пока были на улице. Кто-то из них обрисовал механизм фальсификации данных экспертизы, сделал вид, что придумал на ходу, а на самом деле взял это из материалов журналиста, и мы опять не знаем, кто именно.

- Но ты же уверен, что это Богданов, - осторожно заметила Лиза. - Или ты сомневаешься?

- Я не сомневаюсь, - с досадой ответил он, - но у нас недостаточно доказательств.