Призрак со свастикой

Что вам известно о так называемом золотом эшелоне? Ценности, хранящиеся в Государственном банке, были вывезены десятого февраля на территорию фатерлянда. Вернее, так считалось. Их не довезли даже до Зальденбурга. Состав пропал. Отправку курировал ваш… друг. Наутро одиннадцатого февраля никто не видел его расстроенным или в гневе. Все шло по плану. Он вам рассказывал об этой истории?

— О, святые угодники… — вздохнула баронесса. — О чем это вы? Только этого мне не хватало…

Павел пристально всматривался в ее лицо. Если люди врут, это как-то проявляется. Надо лишь знать КАК. И какие люди. Он был уверен, что в этой женщине не ошибался. Обманул любовник — ничего другого. Обещал красивую мирную жизнь и бесследно пропал. Она не врала. Баронесса Луиза Шлессер действительно ничего не знала.

— Хорошо, фрау, будем считать, что я вам поверил. Но просто так не уйду, не надейтесь. Сейчас вы будете вспоминать обо всем, что происходило в феврале, а я вас подталкивать в нужном направлении. Куда, вы говорите, можно присесть?

Глава восьмая

Он в полной задумчивости покинул апартаменты баронессы и медленно спустился по мраморной лестнице. За окном уже смеркалось. Баронесса искренне пыталась что-то вспомнить, слишком уж зла была на своего «возлюбленного». А мысль, что тот может «сделать ноги» с ценностями жителей Креслау, угнетала вдвойне. Память у фрау Шлессер работала отменно, она вспоминала даже незначительные мелочи. Об изъятых у населения ценностях она, в принципе, знала. Даже пошутила однажды гауляйтеру в лицо: ко мне твои люди тоже придут? Увы, дорогой, ты сам прекрасно знаешь, все ценное давно ушло на оплату долгов. Нелегкая доля — быть вдовой небогатого барона. Леманн смутился и ответил, что до такого не дойдет. В начале февраля он был загружен делами. Семья уже убралась в Мюнхен, о связи Леманна с Луизой знали все. Она приезжала, ждала его с совещаний в коридоре. В глаза над ней никто не смеялся. Все секретарши, адъютанты и денщики были подчеркнуто приветливы, учтивы. А что обсуждали за спиной, ее не касалось. Однажды — дело было незадолго до 10 февраля — она вошла в его кабинет. Адъютанта не было на месте, и никто не предупредил о собрании. За столом сидели четверо, а Леманн задумчиво вышагивал по ковру, похоже, отдавал указания. Удивило, что из четырех присутствующих трое были в штатском. Двое — пожилые, в очках. Вся компания внимала Леманну. Он осекся, когда скрипнула дверь. Вымучил из себя улыбку. Луиза извинилась и вышла. Всех присутствующих она уже где-то видела, но перечислить их по именам не могла. «Можно не перечислять, — мрачно думал Павел, — вся команда будущих мертвецов в сборе.