Призрак со свастикой

 — Никого там нет, соберись с духом!» Он всматривался в отдельные камни на гребне гряды, провожал их глазами, выискивая «инородные тела». Остальные занимались тем же, волнение командира невольно передалось подчиненным…

Что это было? Он не мог бы дать определение. Гряду проскочили, все вздохнули с облегчением. Но он не мог ошибиться, уж если интуиция порывается что-то сказать, то к ней следует прислушаться…

— Паранойя, Павел Сергеевич? — поинтересовался Репницкий.

— Не обращай внимания, — проворчал Верест. — Береженого бог бережет.

— Предупрежден — значит вооружен, — назидательно заметил Павленко."

"Он свернул с грунтовой дороги на заросший молодым чертополохом проселок. «По этой дороге баронесса ездила к своему возлюбленному в Креслау», — почему-то подумал Павел. Остались за бортом зеленые рощицы. Замок Мезель стыдливо прятался в пологой низине за столетними дубами. Мощные ветви укрывали его от солнца, от любопытных глаз. Дорожное покрытие под кронами деревьев стало лучше. Галька поскрипывала под колесами. Старая каменная ограда лежала в руинах, и создавалось впечатление, что война тут ни при чем. Замок состоял из двух ортогональных возвышений, сложенных из серого камня, и соединяющей их постройки с арочными окнами-бойницами. Четырехскатные крыши, устланные остатками черепицы, лохмотья молодого и прошлогоднего плюща, обвивающие стены и оконные проемы. «ГАЗ-67» въехал во двор, встал напротив ветшающего крыльца. Двор замка украшал колодец из каменных блоков и скрепляющего их раствора цемента. На небольших, но опрятных клумбах распустились сиреневые цветы.

Покинув машину, прибывшие рассредоточились по двору. Давлаев заглянул в колодец, поцокал языком. Чувство опасности помалкивало. Из пристроенной к замку сараюшки вылупилась полная женщина в чепчике, испуганно попятилась, прижимая к груди стопку тряпок. Павленко выразительно поманил ее пальцем. Особа колебалась, но под дулом автомата пришлось подчиниться. Павел осмотрел окна, держа автомат наготове. На втором этаже прямоугольного строения шевельнулась шторка, мелькнуло бледное женское лицо. Призрак старого замка? Репницкий, повинуясь повелительному взгляду, поспешил к крыльцу, обрамленному пошлыми каменными ангелочками. Встал у двери, приготовился стрелять.

— Добрый день, милейшая, — поздоровался по-немецки Павел. — Я так понимаю, вы не баронесса?

— Я — Стефания Вошчек, работаю в этом замке, еду готовлю, полы мою… — пробормотала рыхлая низенькая особа средних лет с плоским неинтересным лицом. — Я помогаю фрау Шлессер по хозяйству, я при ней уже много лет… — Ее немецкий был несовершенен, но Павел все понимал.

— Кто еще в замке? — пристально посмотрел он на нее.