Со-рин твоего дома

Точно ревнует!

– Да, мой лорд! – Задохнувшись от сладкой волны с легкой болью, выгнулась навстречу иссаэру, вцепившись в его сильные плечи. – Тише, ты не рассчитываешь силу, любовь моя… – Попросила я, невольно поморщившись, потому что нааганит действительно увлекся. Замер. А потом, извинившись, сменил темп на более мягкий и осторожный. – Да, вот так. Ох… Значит, твоя?!

– Да, сладкая… Моя… – Впился в губы жадным поцелуем, а потом заскользил по шее влажным языком, прикусывая и слегка царапая кожу клыками, оставляя огненные дорожки с феромонами, которые тут же и зализывал. Спустился до груди. Прикусив сосок, вобрал его в рот и стал посасывать, лаская пальцами другой, доводя меня до исступления. Вернулся к губам, начиная пить их тепло. И двигался… двигался… двигался… своей возбужденной плотью, пока у меня перед глазами не вспыхнули звезды. Уловив мой стон, довольно заурчал и, вздрогнув, излился в мое тело… Обняв, прижал к себе, зарывшись носом в волосы.

– Моя… – Шепот на границе слышимости.

Сама не заметила, как, улыбаясь, провалилась в сон.

А когда на Адаманарр опустилась ночь, Шэйтассс сообщил, что Дэйрашшш на связи и хочет незамедлительно видеть свою со-рин и эна.

Первое, что я заметила на голографическом экране, когда мы вошли в главный кабинет Шэйтассса, – трансформированный ньер, сидящий в огромном кресле, с потемневшими глазами, нервно бьющий кончиком гигантского хвоста по полу, яростно что-то шипящий на не менее раздраженного ши-ара. Ниид был в человеческой форме – это меня порадовало. Потому что суженный взгляд черных, все замечающих глаз, которым осмотрели мою помеченную шею, и хищные ноздри, втянувшие воздух окружающего пространства, смог бы заставить нервничать и не такого «стойкого бойца», как я. Анаишшш сделал все, чтобы позлить темного и показать, какому дому я принадлежу на самом деле. Специально окутав мое тело своим ароматом и не позволив мне прикрыть шарфиком след от его клыков, хоть я и просила, не желая конфликта между нааганитами.

Но кто меня слушал? Эта белобрысая сволочь еще и платье на меня нацепил в цветах своего дома, после того как превратил черное в изорванные лохмотья. Про украшения, одетые на меня иссаэром, вообще молчу: изящное ожерелье, серьги и стилизованные браслеты с изумительными зелеными камнями под названием изаниты в оправе из неизвестного мне голубого металла аранит, по утверждению блондина, очень редкого и довольно дорогого (переплюнул ювелирный набор Шэйтассса в разы). На вопрос, где взял – ведь раньше подобных вещиц я у него не замечала, – ответил, что заказал, пока я спала, специально для своей надин. Еще и довольно скалился, застегивая колье, любуясь моими ошарашенными глазами.