Со-рин твоего дома

Обняв мужчину, позорно разревелась, отпустив на свободу все свои эмоции и переживания этого тяжелого дня, да и не только этого – я ведь не железная. А ис-саэр был единственным существом в этом мире, кто мог хоть немного понять и утешить.

Прижав к себе, Анаишшш стоял, слегка покачивая меня, как ребенка, успокаивающе гладя по голове, пережидая, когда уляжется первая буря. А потом, когда я немного успокоилась, заставил на себя посмотреть и все рассказать: почему плачу, как себя чувствую. Особенно, почему после того, как я побыла наедине с Шэйтасссом, в моих глазах снова поселились страх и обреченность (оказывается, когда Дэйрашшш решил провести со мной ночь, у меня был такой же взгляд). И почему от моего тела так разит темным.

– Что. Он. С-с-с тобой. Делал?!

Сиреневый лед и ярость.

Вот честно, лучше бы промолчала.

Анаишшш сидел напротив меня застывшей статуей и прищуренным взглядом темных сапфиров внимательно наблюдал, как я ем.

После всех волнений и получасового купания в кабинке, где на мне разорвали черное платье, ругаясь, что это не мой цвет, а потом долго оттирали кожу от чужого запаха ароматными губками, аппетит у меня разыгрался зверский. И хоть от взгляда блондина можно было подавиться, я, стараясь не обращать внимания на раздраженного иссаэра, утоляла свой ненормальный голод. Понимая, что, если не хочу превратиться в истощенную мумию, нужно поесть, пока организм принимает. Все-таки во мне две маленькие нааганитские жизни. К тому же Анаишшш все равно не на меня злился. Большей частью на себя, ну и еще кое на кого…

Часа полтора назад, когда мы вошли в покои и я прекратила лить слезы и жаловаться, мне устроили форменный допрос, заставив в подробностях рассказать, чем я занималась в спальне с ниидом и о чем мы с ним разговаривали. Н-да-а-а… Анаишшш в гневе – это что-то! И даже не скажешь, что холоднокровный. Был бы Шэйтассс рядом, даже и не знаю, чем бы все это закончилось.

Сцепились бы точно. Может, и того хуже…

Странно, наблюдая за яростью иссаэра, почувствовала, как поднимается мое настроение. Неужели ревнует? Хотелось бы…

– Понравилось? – задал блондин вопрос, перестав строить из себя застывшего сфинкса, когда я насытилась. Только вот глаза почему-то странно напряжены, а в голосе – остатки злости.

– Да, спасибо. Было очень вкусно. – Допив последнюю каплю золотистого сока, я поставила бокал на стол, чувствуя, как начинает клонить в сон и что уже не так все страшно. До вечера было еще далеко. До разговора с ньером тоже. Темному пока не до нас: занят гостями и заключением договора. К тому же подумалось, что Дэй вряд ли позволит Шэйтасссу меня тронуть, зная, как я отношусь к его ши-ару. А даже если и согласится удовлетворить «справедливое» требование ниида, добровольно с черным змеем я все равно не лягу.