Снова надейся

Однажды в детстве я попала в аварию на велосипеде, в результате которой очень неудачно упала и заработала несколько ушибов костей. То же самое ощущение теперь охватывало все тело. Любое движение, любой вздох вызывали боль. Меня будто полностью покинули силы. Я даже не могла добраться до спальни.

Рано или поздно на улице стемнело. Я ничего не ела. Ничего не пила. Даже в ванную не ходила. В голове было пусто. Там не осталось ничего, кроме слов Нолана, которые повторялись в бесконечном цикле, снова и снова разрывая мое сердце на части.

Всю свою жизнь я боялась именно этого. Казалось, что сбылся самый страшный из моих ночных кошмаров. Я не знала, когда это прекратится. Онемевшими пальцами я достала из кармана брюк мобильный. В эту минуту существовал лишь один человек, чей голос мне хотелось услышать. Лишь один человек мог поймать меня в этом падении. Нажав на клавишу быстрого набора, я, будто в замедленной съемке, поднесла телефон к уху. Раздалась пара длинных гудков, прежде чем на другом конце сняли трубку.

Я почувствовала, как от звука ее голоса у меня из глаз брызнули слезы.

– Мам? – надломившимся голосом прошептала я.

– Родная? – настороженно спросила она. – Эверли, родная, что стряслось?

– Ты можешь приехать, мам?

– Конечно. Конечно, могу.

Я совершенно утратила чувство времени. Казалось, прошел всего миг и одновременно целая вечность, прежде чем я услышала, как распахнулась дверь и в квартиру влетела мама. При виде сидящей в кресле меня, она ахнула. В следующее мгновение она уже оказалась возле меня и притянула в свои объятия. Почувствовав ее родной запах, я не смогла больше сдерживаться. Всхлипнула и вцепилась в нее. То, что случилось дома, превратилось в старое поблекшее воспоминание. Важно только то, что сейчас она рядом.

Не знаю точно, сколько я плакала, но в какой-то момент мама присела на подлокотник и положила мою голову себе на колени. Она гладила меня по волосам, пока слезы не утихли, лицо не стало опухшим, а кожа – натянутой.

– Не хочешь рассказать, кто тебя обидел? – через какое-то время спросила мама. – Тогда я могу прямо сейчас пойти к нему и устроить настоящий ад.

– Откуда ты знаешь… – До конца я не договорила.

– Если ты забыла: я хорошо разбираюсь в разбитых сердцах, – сказала она, продолжая гладить меня по голове.

Я шмыгнула носом, не в состоянии что-либо ответить. В голове царил полнейший беспорядок. В мыслях я все еще сражалась с тем, что недавно произошло, в то время как мой организм уже осознал неизбежное.

– Не понимаю, – прошептала я. – Как в одну секунду можно быть такой счастливой, а в следующую – просто раздавленной?

– Я часто задавала себе тот же самый вопрос. – Рука у меня на макушке замерла.