Снова и снова

Мы меряемся упрямством, бодаемся взглядами. Мне в этот момент невероятно стыдно за ту глупую ситуацию. Хоть я и не виновата, но стыдно предстать перед парнем влюбленной дурочкой.

— Что ты хочешь от меня услышать, Кир? — сдаюсь первая.

— Почему ты мне ничего не рассказала?

Потому что это, черт возьми, унизительно.

— Зачем? — тихо усмехаюсь, теребя в руках кухонное полотенце. — Что бы это поменяло?

— Все, Жень! — в сердцах выдыхает Кирилл и делает уверенный шаг в мою сторону, но я на автомате отступаю и выставляю вперед ладошки. Однако Кира это совсем не останавливает. Парень продолжает напирать, в конце концов подходя вплотную. Дыхание перехватывает, а сердце гулко стучит в висках, заведенное притоком адреналина.

— Мне, наверное, стоит уйти. Глупо все это, — шепчу и не пойму, то ли вслух, то ли про себя. Упираюсь ладонями в его грудь, оставляя хоть какое-то пространство между нами.

— Глупо молчать и держать обиду в себе, — отвечает Кир, а я боюсь поднять взгляд и встретиться с его синим, требовательным. Ведь он ждет от меня действий, слов. А я не могу, стыд и обида скручивают внутренности, не давая трезво мыслить.

Я упираюсь в стену. Отступать больше некуда. Он упирается руками по обе стороны от меня, заключая в своеобразную клетку. Исключает любую возможность побега. Жар, исходящий от парня, окутывает. Запах его любимого геля для душа, к которому я за этот день так привыкла, обволакивает. Мне кажется, что он везде. В моей маленькой вселенной не осталось ничего и никого, кроме Кирилла Дёмина. Сердечко Кира под моими ладонями несется с бешеной скоростью, как маленький моторчик, выдавая частое тук-тук.

— Я уже и забыла на самом деле об этом, — я упрямо молчу. Ком разрастается в груди, сдавливая дыхание, такое ощущение, что и сердце вот-вот остановится.

— Я виноват. Я не должен был так себя вести. Я был мудаком. Жень, прости меня… хоть и спустя столько лет. Прости, — его голос звучит хрипло у самого уха, от чего мурашки разбегаются по телу. И мне действительно хочется простить и забыть все то, что было. Это прошлое. Нельзя за него держаться. Мы выросли и уже не те глупые подростки.

Я все-таки решаюсь взглянуть на него и встречаюсь с пронзительно-синим взглядом. Он молчит и смотрит. Выжидает. Словно не может набраться смелости и сделать последний шаг. И эти непослушные пряди волос, что спадают на упрямый лоб, сводят с ума. Манят прикоснуться, убрать, запустить пальцы в его кудрявую шевелюру. Мое сердце уже стучит где-то в районе горла. Все громче и громче. Ладони вспотели и мелко подрагивают.

Я неосознанно облизываю губы, от волнения они попросту пересохли. Я вижу, как он реагирует на это небрежное действие.