Снова и снова

Придется без помощников справляться, — улыбается она и оставляет меня одну.

Я, тут же воспользовавшись моментом, закрываю глаза и сразу попадаю в жаркие объятия Кира, где он меня целует, прижимая к себе. Я словно ощущаю гладкость его кожи на пальцах и готова целовать каждый сантиметр его идеального тела…

— Ковальчук, — вырывает из грез грозный голос женщины. — Я сказала, подъем и за елкой.

— Уже встаю, — выползаю из-под одеяла, желая, чтобы все провалилось к фигам.

На елочном рынке или, как его еще называют, базаре народу тьма-тьмущая. Елки размерами от совсем малышек до больших, ветвистых и жутко колючих. Эх, а ведь не так давно я и сама мечтала под руку со своим тогда еще Дёминым выбрать пушистую красавицу на наш первый совместный праздник. Роль ворчащего и бубнящего наверняка досталась бы парню. Но сегодня же ханжой была я.

— Я бы один раз искусственную купила бы и не мучила каждый год новые деревья, — причитаю я, пока Ольга Павловна выбирает деревце. А я в это время, неловко переступая с ноги на ногу, растираю замерзшие ладони.

— Ну-ну, посмотрю, как ты в своем доме будешь ставить неживое дерево, — уловила она мою болтовню, на что я всего лишь пожимаю плечами. Нет у меня настроения в этом году. И не будет.

— Может, это? — как же я хочу закончить это мучение и снова вернуться в постель. Сил совершенно нет.

— Отлично, то, что надо, — наконец радует меня ответ тренера.

Домой мы возвращаемся замерзшие, но Оль Пална довольна, и ладно.

Установив дерево в специальную подставку и налив туда воды, мы принялись за ее украшение. Оказалось, что у тренера дома масса новогодних игрушек и гирлянд. Столько, что можно ими увешать всю квартиру. Без особого энтузиазма принимаюсь за навешивание шариков и думаю, как же мне хотелось украшать ель с Киром и Джеком, который наверняка разбил бы пару игрушек. Мы бы обмотались новенькой мишурой, хохотали и много-много обнимались.

У Устиновой к тому же полно игрушек еще советских времен. И вид этих красивых и причудливых фигур возвращает меня в детство, где мы с мамой наряжали деревце и с нетерпением ждали бой курантов. Тогда это было время волшебства и писем к Деду Морозу.

— Жень, ну ты чего такая хмурая? Праздник же. Улыбнись! — пожурила улыбчивая Ольга Павловна, приобнимая и накидывая мне на плечи пушистую мишуру.

Вымучила из себя максимально счастливую улыбку. Что-то в прошлом, а что-то и вовсе не сбылось. Тяжело вздыхаю и продолжаю украшать нашу красавицу.

Вечером, перед сном, телефон неожиданно оживает. Смотрю на экран и в первое мгновение думаю, что такого не может быть. С чего бы Варваре Михайловне мне звонить? Но рассудив, что лучше ответить, вдруг что-то случилось, прикрываю дверь в свою спальню и присаживаюсь на подоконник.