Кошмарных снов, любимая

Выйди, пожалуйста. Джессика-а-а, – протяжно провыл Уолш и распахнул створки шкафа.

Их взгляды встретились.

Он все так же улыбался – безумно, нелепо, как поломанная уродливая кукла, испачканная в красной маслянистой краске, которая начала подсыхать.

И все так же сжимал в опущенной руке нож.

Глядя, словно под гипнозом, на этот нож, Джесс вдруг точно осознала, что это – не реальность.

Это очередная галлюцинация. Или кошмар. Или параллельное измерение, куда ее забрасывает время от времени.

Это все не правда, не правда, не правда!

«Так, может быть, тебе стоит попасть туда, где есть правда?» – прошептал ее собственный голос в голове.

– Ты скажешь, что это не я? Скажешь, скажешь?

Джесс зажмурилась, пытаясь проснуться. Пытаясь вырваться из плена страшного сна. Пытаясь осознать себя и свою реальность. Свою жизнь. Свою правду.

Голова закружилась, виски сдавило невидимым обручем, к горлу подкатила тошнота. Перед зажмуренными глазами взорвалась звезда, осыпавшись седыми искрами – в их узорах и переплетениях скрывался неясный портрет Брента.

И когда Уолш схватил ее за плечо, Джесс открыла глаза.

Глава 16

Через мгновение Джесс в третий раз упала на знакомый каменный пол, на что-то мокрое, тотчас почувствовав острую боль в колене и ладони. Но, не обращая на это внимания, почти тут же вскочила на ноги.

Ее блузка и джинсы были пропитаны кровью. Кровь же заливала пол. Она была всюду и успела испачкать даже душу.

Джесс резко вдохнула воздух ртом, заставляя себя не дышать – боялась приторно-металлического тяжелого запаха. И лишь несколько секунд спустя поняла, что это не кровь, а вино.

Бутылки, которые раньше стояли на полках, теперь валялись на полу. Многие были разбиты.

В темных лужах блестели осколки – о них Джесс порезала колено и ладонь. В воздухе витал крепкий спертый аромат винограда и алкоголя. От него кружилась голова и закрывались глаза, и Джесс поспешила подняться по лестнице, чтобы оказаться в знакомом холодном коридоре.

В том, в котором жили тени. Они ползали по стенам, как клопы, и норовили наброситься на нее, но, пока тускло горел свет, не смели этого сделать.

Джесс спешно шагала вперед, зная уже, куда идет, ожидая вот-вот очутиться в разрушенной гостиной, однако коридор все никак не кончался. И Джесс шла и шла, чувствуя, как за ней наблюдают сотни теней, готовых растерзать ее заживо.

Изредка она оглядывалась, ловя краем глаза, как тени собираются в стаю, мечущуюся по потолку.

Вход в винный подвал все еще был виден, словно Джесс никуда не шла, а оставалась на месте. Но она точно знала: ее движение – не иллюзия. Иллюзия – близость подвала.

И она продолжала упрямо идти вперед с вновь возродившейся, хоть и неуместной надеждой отыскать Брента в этом странном измерении.

Она должна двигаться вперед.