Сноха

Ты на машине?

— Сейчас организуем, — солидно пыхтит Ромка, и уже через пятнадцать минут я покидаю клинику. Вовремя. Очень вовремя. Пока это лечебное заведение не стало мне тюрьмой.

«Может, я и параноик. Сгущаю краски. Вижу только все в черном свете. Но я реально чувствую опасность, исходящую от Кирилла. У меня нет и не может быть другого выхода, кроме как удрать куда подальше вместе с Робертом!»

Я изумленно гляжу на больничное крыльцо, около которого паркуется Ромка.

— Приехали, Ольга Николаевна. Я вас жду."

"— Спасибо, — деланно улыбаюсь я и со всех ног несусь к бабушке. А та уже с клюкой шастает по коридору. Улыбается, увидев меня, а потом смотрит недовольно.

— Ты как с цепи сорвалась, милая, — ворчит недовольно.

— У меня такие новости, — не выдерживаю я. — Ты лучше сядь.

И когда моя бабуля плюхается на велюровый диван в холле, я на одном дыхании выпаливаю.

— Кирилл жив, представляешь!

— Да, — совершенно спокойно кивает моя бабка. — Меня на улице толкнул парень. Очень похожий на твоего бывшего мужа.

— А почему ты ничего не сказала? Ни мне, ни маме… — накидываюсь я на старушку.

— И вместо травмы оказаться в психушке? — бабка смотрит на меня недоверчиво. Глаза, живые и ясные, будто у молодой девушки, ощупывают меня любопытным взглядом.

— Как узнала? — спрашивает она, и я понимаю, что отвертеться не удастся. Придется рассказать все. О Вадиме и Кирилле. О своих страхах и домыслах. Бабуля слушает, не перебивая. Лишь держит мою руку в своей, побуждая говорить и говорить, открыть душу и выплеснуть все тайны без остатка.

— Ты права, — кивает она, когда я замолкаю. По морщинистому лицу ползет недовольная гримаса. — Нечего тебе тут оставаться. Вали в свою Шотландию и найди там себе молодого графа или герцога.

— Они на дороге не валяются, — улыбаюсь я, целуя бабулю.

— Ну, эта же нашла… Катя Миддлтон и вторая… как ее, — отмахивается она и задумчиво бурчит. — Тут тебе делать нечего. Грохнут и скажут, что так и было. А мне потом на могилку ходи. Робку нашего к рукам приберут и видеться не разрешат. Вон у Малахова в программе показывали…

Я усмехаюсь. Естественно, никто меня не убьет, а вот в ранг приживалки, не имеющей голоса, низведут при первой возможности. И ребенка потом против настроят.

— Тогда ты мне должна помочь, — улыбаюсь я заговорщицки и, наклонившись к бабкиному морщинистому уху, тихим шепотом излагаю свой план.

— Ты у меня как Наполеон, — довольно фыркает бабка. — Хорошо все придумала, лиса. Конечно, я помогу тебе. Только матери ни слова. Используем ее втемную. Иначе всем растреплет, зараза.

Глава 24

Ольга

Дом Косогорова встречает меня радостными возгласами Роберта и веселым лаем Бимки.

Весь вечер я провожу с ребенком.