Снежный Тайфун

В то же время, несмотря на все предупреждения (как со стороны собственной американской разведки, так и со стороны пришельцев из будущего), командующий Тихоокеанским флотом США адмирал Киммель остается в блаженной уверенности, что все «провокации» японцев ограничатся диверсиями на аэродромах и в порту. Для предотвращения этих диверсий в период с 5-го по 10-е декабря приказано удвоить численность караулов, а самолеты на аэродромах собрать в компактные, хорошо охраняемые группы. Ну, тут, как говорится, Бог ему судья.

Также, помимо общей стратегической обстановки, следует упомянуть и о развитии личных судеб некоторых героев и антигероев.

Во-первых, стоит упомянуть о Максе Тимофейцеве, с которого и началась вся эта история. Он получил свой приговор по 275-й статье УК РФ в редакции 2012 года: «ограничение свободы на один год без штрафа». Большего этому типу впаять не получилось. Мол, сотрудничал он с немецкими оккупантами вынуждено, исключительно под угрозой применения оружия.

Во-вторых, отношения в парах «Марина Максимова и Николай Шульц», а также «Варвара Истрицкая и Василий Жилкович» дошли до такой точки, после которой люди подают заявление в загс. Одним словом, Варина мама готовится стать бабушкой, а каковы по этому поводу планы у Марины, пока молчок. Об этом она не расскажет даже лучшим подругам.

В-третьих – стоит упомянуть о Павле Рычагове и его супруге Марии. В составе 266-го ШАПа Экспедиционных сил они возглавляют две эскадрильи, укомплектованные переученными советскими летчиками. Их работа – пинать не сдавшуюся пока группировку 16-й армии, чем они занимаются по шестнадцать чесов в день – первый вылет производя до рассвета, а последний после заката. Ну, они пинают, и находятся на хорошем счету у начальства. Так высоко, как прежде, Павлу Рычагову уже не взлететь, но этого и не надо. Организационных талантов у человека ноль, хотя и летает как Бог. Не его это была высота, потому он на ней и не удержался.

В-четвертых, вспомним героев, так сказать, последних дней – надсмотрщицу концлагеря Марию Рогге, называвшую себя Марией фон Вайс, заключенную по имени Элиза и ее мужа по имени Карл. Начнем с гауптмана Карла Майстера, бывшего российскоподданного, который в конце августа под Гомелем не только сам под белым флагом перешел на сторону российских экспедиционных сил, но и привел с собой остатки своей роты. Положительный опыт с Никлосом Шульцем у российского командования уже имелся, так что ход решили повторить в чуть более расширенном составе. В результате к началу Рижской операции он находился у российского командования на хорошем счету и присутствовал в составе авангарда Кантемировской дивизии как переводчик-переговорщик.