Снежный пепел

 — Сколько привезли сегодня?

— Четверо, с той аварии, да из хирургии двоих, мотоциклист расшибся, умер во время операции. Но он не из этой партии.

— А второй? — спрашиваю, а у самой сердце замирает, вдруг мой спасенный не пережил операцию.

— Вторая. Бабка дремучая, под сто лет, может эти белые халаты нарочно ее прирезали, чтоб отмучилась наконец, — гогочет Гринь, а мне его ударить хочется. Это шутки чтоль?

— Ладно, я домой, утром увидимся.

Дома принимаю душ, потом квартирная хозяйка пытается накормить меня, выуживая новости. Чтобы не обидеть Маргариту Григорьевну, ем что-то, не чувствуя вкуса. Потом пью ароматный травяной чай и рассказываю об аварии.

— Полиция сказала, что спровоцировала аварию девушка, которая на большой скорости пыталась проскочить перекресток. Там ужас, что творилось…

— Вот же ж! Летают окаянные, зальют зенки, — ворчит Марго, шумно прихлебывая чай из огромной кружки.

Ей почти девяносто, но бодра и весела, только была жутко одинока, пока я не поселилась у старушки. Мне иногда кажется, что она воспринимает меня как внучку, вдруг нашедшуюся. Я не переубеждаю ее, пусть думает так.

— Пойду спать, мне утром не смену в «отель», — глажу морщинистую руку, в благодарность, что Марго дождалась меня, накормила и немного отвлекла.

— Иди, детка, отдыхай, я тоже сейчас пойду.

Кряхтя и хватаясь за сгорбленную спину, бабулечка собирает посуду со стола. Я даже не пытаюсь помочь, иначе будет обид, криков, что отбираю у нее последнее веселье. Пусть двигается, пока может.

Заступив на дежурство в морге я первым делом просматриваю список поступивших с дтп, восемь трупов, смерть собрала богатый урожай. Вдруг вижу в списке имя — Александр Гаврилов, двадцать девять лет, умер от потери крови на операционном столе. Неужели…

Бегу в прозекторскую, боясь узнать в постояльце «отеля» того самого Сашу. Пересматриваю все свежие тела, с облегчением вздыхаю, его нет среди них. А тот Александр, что не выжил, совсем другой, светловолосый и маленького роста.

В обеденный перерыв я бегу в больницу, именно сюда мы привезли вчера парня, хочу проведать его, узнать о состоянии.

— Лен, а в какой палате парень, которого мы с аварии привезли? — спрашиваю знакомую медсестричку. — И как его состояние?

— Ни в какой, и никак, — улыбается девушка. — Его мамаша ночью такой кипиш подняла, примчалась с реанимобилем и увезла куда-то.

Я прощаюсь и иду на выход. Вот так, разминулись наши пути. Вдруг хочу знать его фамилию, поворачиваюсь к девушке в белом халате и шапочке:

— А фамилия его хоть как, можно узнать?

— Романов Александр, двадцать семь полных лет, — улыбается медсестра, понимает, что я переживаю за своего спасенного. И теперь смогу найти, куда бы ни увезла его мать.