Снежный пепел

Подбегаю к нему. Не дышит. Мне хочется плакать. Такой огромный, красивый, наверняка девчонки на нем пачками виснут. Автоматически делаю ему искусственное дыхание, мысленно моля — живи! Только живи…

Появляется пульс, нитевидный, почти не ощущаемый.

— Олег! Носилки! — ору санитару, который стоит за моей спиной. Водитель уже бежит с носилками, перескакивая через рваные части авто.

Теперь я его вытащу! В машине начинаю реанимацию, и через несколько минут вижу, что пациент приоткрыл один глаз, второй залит кровью, еще неизвестно, цел ли.

— Привет… — склоняюсь над парнем. — Как тебя зовут?

Это не любопытство, это проверка реакции и сознания.

— С… Саш…ка… — едва цедит, но я выдыхаю. Значит голова не сильно пострадала. — А… тебя?

— Я Алена, — улыбаюсь, в этот раз я, кажется успела.

Парень не сводит своего глаза с моего лица, будто держит, впившись взглядом в мои очи. Я понимаю, он боится отключится, и больше не очнуться, поэтому пытается удержаться хоть взглядом.

— Си… ни… е… — шепчет он, и мне приятно, что ему нравится цвет моих глаз, почему-то.

Сдаю парня врачам, и наша бригада мчится за новыми пострадавшими, столкновение грандиозное, все и до ночи не разгребем, наверное. А меня не отпускают мысли о том парне, только бы выжил, только бы нам не встретиться на другой моей работе, завтра. В морге.

Чтоб я еще когда-нибудь доверил руль какой-нибудь козе! Тачку мою угробила, меня чуть на тот свет не спровадила, а сама… кстати, а с дурехой-то что? Пытаюсь привстать, и не получается, только голову приподнять могу, странно, я так далеко от машины улетел, вижу ее метрах в двадцати.

Вдруг воспоминание, как я пересаживаюсь с водительского места на пассажирское, не успеваю даже пристегнуться, девка топит педаль в пол, разгоняясь сразу до сотни, и ей пофиг, что перекресток впереди. А ведь уверяла, что стаж вождения имеет. Дура набитая.

Дальше помню, как машину крутит, телка орет сумасшедшим голосом, пытаясь вывернуть руль, нас несет на бетонную бандуру, которой огорожен газон. Дальше тьма медленно опускается, в потухающем сознании мельком кадр, как испуганная дурочка сдает назад, пытаясь сбежать. От моей любимой тачки спереди только лохмотья…

Больно в груди и голове, такое чувство, что меня прокололи колом сразу в нескольких местах, даже дыры мерещатся, если потрогать. И вдруг мне становится так легко, что не чувствую ни боли, ни неудобств. Я сижу на холме и смотрю на перекресток, где кучи корёженного железа разных цветов, машины «скорой помощи» и полиции, мигалки и сирены. Н-да-а, угораздило меня.

Будто со стороны вижу свое тело на газоне, мне интересно, я подхожу ближе. Девушка в одежде врача склоняется надо мной, осматривает и шепчет, чуть не плача — живи! Только живи.