Любовница снежного лорда

 — Ты себе даже не представляешь, какой высокий слог! Какие эпитеты! Какие словесные обороты! Это шедевр любовной литературы, я просто обязан перенять опыт. Да если я так буду писать, к моим ногам падет кто угодно!

И вот мне бы тогда обратить внимание на эти слова, так нет же — я себе тихо продолжила писать сценарий. А Докерс рассылал ответы драконам, а прислуга готовила ужин, а шеф в данный момент пошел упражняться со своей новой катаной, забив на очередной урок по экономике, и мне пришлось выслушать жалобу прибежавшего преподавателя, а наверху возмущенные прелести наконец успокоились…

И вот тут грянул гром!

Сначала Охард вскочил, тяжело дыша и прижав руку к сердцу.

Мы с Докерсом заинтересованно на него уставились, ожидая озвучивание какого-нибудь перла из любовной переписки. И Охард наши ожидания не просто выполнил, а перевыполнил, патетично заявив:

— Я так больше не могу!

— Ну и не читай, в чем проблема? — миролюбиво произнесла я.

Тут полубезумный взгляд жениха остановился на мне, Охард как-то весь позеленел сильнее обычного, после вскинул подбородок и потряс нас куда как более патетичным заявлением:

— Я больше не могу позволять такому мужчине так страдать!

Это уже было совсем интересно, я даже отложила лист протокола проведения коронации сэльда Уктаруса, правившего в Зандарате семьсот лет назад, и, грызя кончик пера, молча ждала продолжения. Докерс молчать не стал, проворчал недовольно:

— Тоже мне мужик, рогач бесхребетный.

— Он ее любил! — заорал невменяемый Охард. — Любил настолько, что закрывал глаза на ее подлость и предательства! Не каждый способен так любить! Он невероятен! Он чист как слеза! Он истинный герой!

Тут уж я молчать не стала и тихо заметила:

— Он ударил шефа в спину, когда тот не мог ответить. Он Эйна оболгал и выставил его тупым солдафоном, прекрасно зная, что благородство и забота о целостности Зандарата не позволят шефу ответить.

— Это было ради любви! — снова заорал Охард.

Ничего себе сила слова… Что ж там Харнис такого понаписал?

А дальше стало веселее.

— Я иду к нему! — Охард отпрянул от стола так, что стул с грохотом свалился. — Я должен быть рядом, такая любовь! Он не может без меня! Он достоин счастья! Он достоин искренних чувств и нежной любви, он несчастный! Он меня так любит!

У меня писчее перо выпало из рук, Докерс пробормотал: «Приплыли».

А Охард ринулся к двери с криком:

— Любимый, я иду!

И он бы, несомненно, пошел, но тут до меня дошел идиотизм ситуации и я заметила:

— Охард, я даже не буду говорить, что вы из разных биологических видов, я тебе просто напомню, что ты мужчина.