Снежить

 – Не боитесь вот так… в одиночку?

Мог и не спрашивать, но любопытство одолело, захотелось понять, что толкает людей на такое безрассудство.

Тара обернулась. Взгляд ее был насмешливым.

– Я? – спросила она со снисходительной усмешкой. – Я в тундре родилась, полжизни моей прошло в стойбищах, среди оленеводов и охотников. Там, где такой, как ты… – она спокойно, без всяких прелюдий перешла на «ты», – где такой, как ты, – продолжила с нажимом, – и пяти минут не выживет, я почувствую лишь легкое неудобство.

Почувствовала она неудобство. А медведя что-то не почувствовала. Где бы она сейчас была, если бы не они с Эрханом? Но спрашивать Волков не стал, не в его правилах обижать женщин. Пусть даже женщина эта сама кого хочешь обидит.

– Раньше, по молодости, – Тара усмехнулась, словно бы сейчас она была уже древней старухой, а не женщиной в расцвете сил, – я на нартах носилась. – Она небрежно потрепала Дика по холке, и тот снова оскалился. – Вот такие клыкастые у меня были в упряжке. И ездовой зверь, и друг, и еда в случае особой необходимости.

Присевший рядом с Волковым Блэк тоже оскалился и зарычал на Тару. Ясное дело, обиделся за весь собачий род. А Тара продолжала как ни в чем не бывало:

– Это уже потом до нас прогресс дошел: спутники, связь, снегоходы и прочая дребедень, а тогда все по правилам, как предки учили. Некоторые до сих пор так живут, не признают этот ваш прогресс.

– Но ты признаешь? – спросил Волков многозначительно и так же многозначительно посмотрел на ее прислоненное к стене ружье.

Она ничего не ответила, лишь пожала плечами. Он уже хотел отойти, когда Тара вдруг спросила:

– Я с вами. – Она не спрашивала и не просила, она констатировала факт. – Мне тоже нужно в Хивус.

Подошел Гальяно, в руке его была камера, наверное, планировал взять интервью у чудом спасенной из лап медведя туземки. Не вышло.

– Меня не снимай, – сказала Тара таким тоном, что сразу стало понятно: спорить с ней бессмысленно.

– Мадам, это для истории… – Гальяно все-таки попытался.

– У нас с вами разные истории. – Тара отвернулась, давая понять, что разговор закончен.

– Один вопрос, мадам! – не сдавался Гальяно. – Тара – это ваше настоящее имя?

– Тара – это имя, которое способно воспринять ухо такого, как ты. – В сиплом голосе послышалась насмешка.

– А настоящее тебе незачем знать, мальчик.

Волков с Гальяно переглянулись. Резвая им попалась тетенька, такой палец в рот не клади. Брать ее с собой в экспедицию не хотелось, но и бросать на станции было как-то невежливо.

Вот это славная выдалась ночка! Будет что вспомнить на старости лет! Будет чем внуков удивить! Пока все на станции возились с Волчком и Тарой, Веселов напросился в помощники к Эрхану. В крови все еще кипел адреналин, хотелось приключений и медведя.