Снежить

Незаменимая вещь в условиях вечной мерзлоты и экстрима.

Телефон передал им через Эрхана Туча, но члены экспедиции еще перед стартом решили, что воспользуются связью лишь в случае крайней необходимости. Чтобы все было по-честному, по-мужски. Вот и с наледью справились своими силами, никого на помощь не призывали. Хотя, что греха таить, были моменты, когда Гальяно хотелось позвонить Туче и попросить подмоги. Но устоял. Все они устояли.

Дальше все разговоры свелись к бытовому: заселение, питание, фото на память, разговоры о предстоящей погоде. Погода обещала быть хорошей, морозной и безветренной. Дорога впереди их ждала более-менее торная. По крайней мере, без наледей. А про лютоволка в поселке слыхом не слыхивали. Да и медведи сюда давненько не заглядывали, в последний раз, кажется, только прошлой весной. Скукотища!

Разместили их в небольшой комнатенке в здании непонятного назначения, в котором вперемешку хранились спортинвентарь, дизельные генераторы и старые покрышки. Кормиться пришлось самим. Столовки в этом богом забытом углу не было. Но Борис Айталович угостил приезжих вяленой олениной и строганиной. Так что голодными они спать не легли. Была у Гальяно мысль перекусить и тронуться в путь дальше, продержаться как-нибудь на Тучиных энергетиках, но Эрхан его порыв остудил.

– Устали все, – сказал он коротко. – Толку с уставшего охотника никакого.

Про охотника это он для красного словца, но посыл был понятен: не нужно бежать впереди паровоза, лучше отдохнуть и отоспаться перед марш-броском до следующего пункта назначения.

Впереди их ждала метеостанция, привет из советских времен, оплот цивилизации, цитадель каких-никаких, а высоких технологий. На метеостанции была связь и с Большой землей, и с Хивусом. Вот с нее и можно позвонить Туче, уточнить, как там у них дела. Заодно и про Веронику спросить. Долетела ли, хорошо ли устроилась? Про Веронику Гальяно планировал спросить не ради себя, а ради Веселова, потому как сам Веселов никогда не спросит. Вот Гальяно по дружбе все и выяснит. А еще позвонит Ленке с Гальянычем. Соскучился он по своим, просто ужас. Кажется, во время африканского сафари так не скучал.

В каморе, отведенной им под ночлег, места было мало, только-только, чтобы все могли улечься рядком. Но все ложиться не стали, Гальяно с Волковым остались дежурить. Гальяно – потому что выспался, а Волков – потому что присматривал за Волчком. Парень с самой переправы вел себя тихо и спокойно. За ужином поел с аппетитом и оленины, и строганины. Все это запил большой чашкой кофе со спонсорскими галетами. Выглядел парень почти нормально, это если не вспоминать, что всего пару часов назад он кидался на Волкова с лопатой. Гальяно видел все это издалека, а когда добежал, Волков уже пацана придушил.