Снежить

– Охренеть, – восхищенно сказал Веселов. – Вадим, ты это видишь?!

Чернов видел, и увиденное ему не нравилось. Одно дело – пробегающий мимо волк, и совсем другое – волк, заглядывающий в салон автомобиля. Не дай бог, кому-нибудь из второго экипажа приспичит выйти на свежий воздух! Вот тогда и начнется настоящее веселье! Нет, так дело не пойдет! Он снова потянулся к клаксону, но нажать на него не успел, в салоне второго внедорожника загорелся свет…

Они смотрели друг на друга сквозь зыбкую преграду стекла: огромный лютоволк и Волчок. В моменте этом была магия. Такая вот встреча двух цивилизаций, двух вселенных.

– Вадим, он сейчас откроет дверь!!! – Веселов больше не беспокоился, что может разбудить Гальяно, орал во все горло.

На заднем сиденье завозился, вскинулся Гальяно, еще не соображая спросонья, что происходит, сунулся к окну. А дверь и в самом деле открылась. В тот самый момент, когда Чернов нажал-таки на клаксон. Только это была дверь со стороны водительского, а не пассажирского сиденья. Пистолетный выстрел потонул в реве клаксона, пуля выбила фонтан снега прямо у задних лап лютоволка.

Предупреждающий выстрел. Волков пока не стрелял на поражение. Пока…

Лютоволк оскалился, оттолкнулся передними лапами от внедорожника с такой силой, что тот качнулся из стороны в сторону, сделал в воздухе кульбит и исчез в темноте. Чернов снял руку с руля, и наступившая тишина показалась ему оглушительной. Несколько мгновений все они сидели неподвижно, а потом разом ломанулись в звенящую от мороза ночь.

Волков стоял у раскрытой дверцы, широко расставив ноги, с «глоком» в руке, готовый ко всему: и к тому, чтобы отразить нападение, и к тому, чтобы напасть самому. Это уж как получится. Эрхан расчехлял карабин. Надо же, а они и не знали, что у него есть оружие! Пацан оставался в салоне, сидел неподвижно, словно парализованный. Впрочем, оно и к лучшему. Еще свежи были воспоминания его противостоянии с белым медведем. Парню, похоже, нравились противостояния.

– Ушел, – сказал Волков, опуская «глок».

– Почему не застрелил? – с укором спросил Эрхан. – Такой хороший волк! Надо было стрелять!

– Промахнулся. – Волков усмехнулся.

– Ага, промахнулся он! – Эрхан досадливо покачал головой. – А вот он в следующий раз не промахнется. Вот как выпрыгнет на тебя из темноты…

– Вот когда выпрыгнет, тогда и пристрелю. – Голос Волкова звучал решительно, и было ясно, что если случится что-то подобное, он точно не промахнется.

– И как тихо подкрался… – Эрхан сейчас разговаривал, скорее, сам с собой, чем с остальными. Разговаривал и недоумевал. – Почему я не услышал, а?

– Устал. – Волков пожал плечами, потянул на себя дверцу пассажирского сиденья, заглянул в салон. – Ты как там? – послышался его приглушенный голос.