Снежить

Вот они, к слову, и потратили.

– Я не зарекаюсь, я надеюсь! – отмахнулся Гальяно, прижался лбом к окну, спросил удивленно: – А что это там?

Веселов тоже посмотрел. Свет фар выхватил из темноты сначала первый внедорожник с включенной аварийкой, а потом и Эрхана. Эрхан обернулся, махнул им рукой, мол, поезжайте, я сейчас. Но им же было интересно! И они с Гальяно снова выбрались из салона.

– Что случилось? – Гальяно сунулся к присевшему на корточки Эрхану.

Веселов тоже сунулся, присмотрелся. Эрхан раскладывал на снегу карамельки.

– Это подношения духам, – сказал Эрхан без тени улыбки, очень серьезно сказал. – Надо было сразу, но забыл.

– Конфетки? – усмехнулся Гальяно.

– Конфетки в том числе. – Эрхан освободил последнюю карамельку от обертки. Обертку сунул в карман куртки, а карамельку положил на снег. – Так принято, – сказал, распрямляясь. – Нужно покормить духов перед началом путешествия, чтобы не злились, чтобы помогали.

– А каких конкретно духов? – уточнил Гальяно. По его лицу было видно, что он жалеет, что не взял с собой камеру. А может, и карамельки.

– Разных. – Эрхан пожал плечами и потрусил к своему внедорожнику.

– Всяких, – сказал Гальяно задумчиво и посмотрел куда-то в сторону.

Веселов тоже посмотрел, но ничего интересного не увидел.

Наверное, ритуал подношения духам сработал, потому что оставшиеся две сотни километров они преодолели без происшествий и даже успели оказаться в небольшом поселке на полтысячи жителей еще до завершения рабочего дня. Весь их путь до Хивуса был расписан, в каждом населенном пункте требовалось зарегистрироваться и отметиться, чтобы их полярная экспедиция была засчитана. В небольшом двухэтажном здании местной администрации их уже ждали. По связям с общественностью у них был Гальяно. Он умел налаживать эти связи, как никто другой. Умел обаять, очаровать и добиться преференций для команды. Особенно если очаровывать приходилось дам. Но и с мужиками у него получалось находить общий язык. Вот и сейчас, стоило только переступить порог администрации, как навстречу едва ли не с объятьями шагнула сурового вида тетя. Тетя оказалась не только суровой, но и продвинутой. Тетя смотрела канал Гальяно и являлась его горячей болельщицей. Она так и сказала «болельщица я ваша, мальчики», словно мальчики были какой-нибудь футбольной командой. Но не суть! Главное, что тут, почти на краю света, их приняли как родных, не стали докучать расспросами и разговорами, а сразу же отправили в столовую, где накормили первым, вторым и компотом, а потом с максимально возможными удобствами расположили в комнате отдыха. Здесь не было кроватей, но у них имелись спальники.