Снежить

 – Не делай этого!

– Я бы отвела вас ей всех… – Голос Тары тоже резонирует, а узловатые пальцы натягивают призрачный тынзян чуть сильнее. – Всех поодиночке! Как ту девочку-лису. Тем из вас, у кого нет тотема, я бы нашла подходящего зверя. Я знаю, я чувствую эту связь. Ты ведь тоже чувствуешь, да? – Она не оборачивается, смотрит только на Веселова. И Волкову, который уже начинает понимать, но еще не готов принять, хочется выстрелить. – Ты сильнее всех. Почти такая же сильная, как я. Мы могли бы стать подругами в ее мире…

– Не тяни, – голос Вероники ласковый, умоляющий. – Не тяни, не убивай его до того, как мы поговорим с тобой, Тара.

– О чем? – Натяжение призрачного тынзяна ослабло. Лишь самую малость, но все же. – О том, что вот он, – она ткнула скрюченным пальцем в сторону Волкова, – убил моего зверя? Мою вторую душу убил?! А он! – Удавка снова натянулась. – А он забрал то, что ему не принадлежало! Украл и зверя, и силу?!

– Отпусти… – Рука Вероники тоже дернулась. Легонько, самую малость, но призрачный медведь рухнул на снег. Волкову показалось, с беспомощным рычанием рухнул. Или не показалось? Потому что Тара стремительно обернулась! На ее лице застыл ужас. – Отпусти, – Вероника потянула за свой тынзян, и медведь заскулил. – Я тоже умею делать больно.

– Не смей трогать моего Бихиги! – Голос Тары сорвался на крик, а потом упал до ласкового шепота. – Бихиги, мой друг, я здесь. Вот я…

Призрачный медведь по кличке Бихиги завертел головой, слепо заскреб лапами.

– Ваша связь оборвана. – Вероника больше не тянула поводок. – Но ее еще можно вернуть.

На лице Вероники не дрогнул ни один мускул. Иногда женщины могут быть куда сильнее мужчин.

– Хорошо, – сказала она шепотом. – Ты убиваешь того, кто мне дорог. Значит, я убью того, кто дорог тебе. Твой Бихиги был хорошим другом, он заслужил покой.

– Нет!!! – Вопль Тары обрушил со склонов котлована еще одну лавину. – Не обижай его!

Иногда страшные женщины могут быть поразительно сентиментальными.

– Я отдам его тебе. – Вероника смотрела, как тело Веселова парит в воздухе. Или все-таки болтается? Куда стрелять, чтобы перебить эту невидимую удавку? Как спасать того, кто обречен?

Вероника знала как. Волков очень на это надеялся.

– Я отдам тебе твоего Бихиги, а ты снимешь свой тынзян с моего мужчины. Это честная сделка, Тара. Думай! Только думай быстро! – Вероника многозначительно посмотрела на ритуальный нож.

– Хорошо… – Еще один взмах рукой, и Веселов рухнул прямо к ногам Тары. Вероника дернулась, но осталась на месте. – Я подумаю. А пока… – Она продела пальцы под тынзян, потянула, – я ослаблю хватку. Твой мужчина сможет дышать.

Веселов задышал. Громко и отчаянно, словно вытащенный из воды утопленник.