Снежить

Волков бежал и за уханьем собственного сердца слышал сотни далеких голосов. А потом услышал один-единственный, который заставил замереть на мгновение…

Кричал Чернов. Не кричал даже, а рычал яростно и отчаянно. И картинка, которую раньше было не разглядеть, вдруг приблизилась, сделалась четкой, как негатив. Битва началась. Битва не на жизнь, а на смерть. И плевать, что точность стрельбы все еще под большим вопросом! Нужно стрелять… Как-то отвлечь от Чернова эту косматую тварь…

Волков обернулся. Блэк смотрел выжидающе. Блэк понимал его без слов, но он все-таки сказал, заорал во все горло:

Его призрачному псу не было нужды скакать по ледяным глыбам, его призрачный пес умел телепортироваться. В отличие от лютоволка. Вблизи зверь казался огромным, куда больше, куда сильнее обычного волка. Лютоволк смотрел в глаза Нику, неотрывно смотрел, а потом с тихим рыком ринулся вниз. И полярная лиса тоже ринулась, молча заскользила между ледяных глыб. А люди принялись стрелять. И вместе с эхом от выстрелов в голове билась одна-единственная мысль: «Только бы никто не попал в Чернова».

Они бежали, орали, стреляли, а внизу творилось невероятное… Ледовую арену словно кто-то взламывал изнутри, она шла трещинами, и из трещин этих, как кровь, проступала черная вода. Такая же древняя, как та тварь, что в эту самую секунду меняла мир вокруг Чернова и медведя.

Голоса в голове усилились, превратились в гул реактивных двигателей. Наверное, их слышал не только он один, потому что Ник замер, замотал головой, а Алисия окаменела с широко распахнутыми глазами. Что-то кричали Степан с Эрханом, крутилась волчком Тара. Крутился волчком мир…

Чернов пока держался. Звери помогали ему, как могли. Отлетел, ударился об ледяную глыбу лютоволк, белой молнией скакал между лапами разъяренного медведя песец. Блэк не мог причинить медведю физический вред, но мог отвлечь его от Чернова. Хоть на несколько мгновений. Еще на несколько чертовых мгновений…

За спиной Волкова закричала, срываясь на визг, Алисия. Алисия увидела это первой…

Из разрастающейся на глазах полыньи на лед выбиралась еще одна тварь. И хрен поймешь, что это было на самом деле! То ли волк-переросток, то ли сильно отощавший медведь, то ли еще какой северный мутант… У него была серая, с серебряным блеском шерсть, длинные голенастые лапы, острые, похожие на рога уши, клыки, как у саблезубого тигра, и красные глаза…

Тварь цеплялась передними лапами за лед, оставляя на нем глубокие борозды. Тварь рвалась к Чернову. Еще одна…

Волков вскинул карабин. Тварь к ним ближе всего. Он не промахнется. Он может выстрелить без риска попасть в Чернова.

Он уже целился, когда по стволу карабина ударили – отчаянно и яростно, едва не вышибая его из рук.