Снежить

Запомнил белое мамино лицо и дрожащие губы, запомнил тот разговор и согласился с тем, что ему нужна помощь. Ему не хватило духу признаться, что лечить его нужно не от наркотической зависимости, а от чего-то куда более страшного. Он не признался, а мама не догадалась. Или просто предпочла остаться в спасительном неведении.

После клиники стало только хуже, потому что Ник лишился своего последнего оружия в борьбе с темным миром. Теперь гости оттуда чувствовали себя здесь хозяевами. Их прикосновения делались все болезненнее, а голоса все громче и настойчивее. Ник знал, когда-нибудь наступит такой день, когда эти голоса напрочь вытеснят из его головы слабый голос разума. Теперь он читал Интернет и учебники по психиатрии, теперь он нашел у себя с дюжину диковинных неизлечимых диагнозов. Он даже подумывал поступать в мединститут, чтобы попытаться исцелиться своими силами. Но вот беда – в их городке не было институтов. Никаких.

Мама предложила Москву. Посадила Ника напротив, крепко сжала его запястья в своих тонких пальцах, сказала:

– Никита, у меня есть деньги.

Он ожидал чего-то другого, но она начала именно с денег.

– Их достаточно, чтобы купить тебе небольшую квартиру в Москве. Не в центре, – она покачала головой, словно он уже требовал у нее квартиру в центре, – но в спальном районе, я думаю, мы потянем. Скоро я получу пенсию, – она усмехнулась. Все они прекрасно понимали, что «северная» пенсия – это пропуск в светлое будущее, ее ждали, на нее надеялись. Даже такие молодые и красивые, как его мама. – Я получу пенсию и прилечу к тебе. Договорились, Никита?

Она его обманула. Она не дожила до пенсии и не прилетела к нему. Наоборот, это Ник прилетел к ней, чтобы быть рядом до самого конца, чтобы попрощаться. Тогда мама и рассказала ему про отца и старшего брата. Не рассказала бы никогда, если бы не болезнь, если бы не неминуемое расставание. Она испугалась. Побоялась, что ее маленький мальчик останется в этом раздвоенном мире совсем один. Один на один с чудовищами. Впрочем, нет, про чудовищ Ник ей не рассказал. Он рассказывал ей про учебу и друзей. Про то, как ему классно живется в Москве и как сильно он ей благодарен. Он врал на ходу, придумывал то светлое и радостное, что должно было наполнять его жизнь, но так и не случилось. Он даже придумал себе девушку. Она была славной, немного наивной и училась на филфаке. Про девушку маме нравилось слушать больше всего, и он старался изо всех сил. А когда мамы не стало, темный мир заявил на него свои права, накинул сети морока, потащил.

Ник отбивался, как мог, спасался уже давно ставшими бесполезными алкоголем и травкой, пытался если не забыть, то хотя бы забыться.