Снежинка для бандита

Он по-прежнему вызывал во мне неконтролируемые приступы животного страха. Но в то же время оказался единственным, кто помогал. Меня это ставило в тупик. Ведь, если он такой плохой, то, что ему мешало продолжать  меня насиловать, пока не надоем? А если я ему понравилась, как он утверждал, то, как он мог со мной так чудовищно поступить?

Демид

Я в кабинете психотерапевта развалился в огромном кожаном кресле, которое затягивало меня как зыбучий песок. Примерно также в непонятную муть меня утягивал наш с ней разговор. Нет, я предполагал, что рано или поздно причина состояния Леры всплывет. Но никак не ожидал, что все это будет напоминать мне визит к директору интерната, куда я постоянно захаживал. Честно, мне кажется, мужик, когда меня уже оттуда выпустили, нажрался вусмерть на радостях."

"Главное, что меня всегда раздражало в тех  наших беседах, - это бессмысленность. Не мог человек, разворовывающий деньги, выделявшиеся государством на сирот, мне объяснить, почему я должен вести себя, как положено, а он может продолжать жить так, как живет.

Вот и сейчас разговор между мной и Вероникой Олеговной был бессмысленным. Если она думает, я не понимаю, что натворил, то я понимаю. Только сделать что? Пойти накатать чистосердечное и попросить посадить меня за решетку? А толку? Лера сразу же выздоровеет от восторжествовавшей справедливости? Вряд ли. И с ней-то что будет в этом случае? Реалии жизни никто не отменял. Чтобы жить, нужны деньги. Чтобы хорошо жить, нужно много денег. А  ей тем более, учитывая счета за лечение.

- Демид Михайлович, - и снова пауза, видно, что психотерапевт подбирала слова.

Я был в ее кабинете уже минут пятнадцать, и мне надоело. Мне хотелось, чтобы она прямо высказалась, а не лила воду мне на уши.

- Я проводила сеансы гипноза с Валерией. И она мне рассказала, что произошло.

Меня обжег взгляд черных глаз женщины. Ясно, ей самой надоело недоговаривать.

- Вы ее изнасиловали?

Я, конечно, рисковал, отвечая прямо, но мне нужно знать, как быть.

- Да.

Худшее в этой ситуации - начинать объяснять и оправдываться. Никогда не любил делать ни того, ни другого. Мне помощь врача не нужна. Я хочу, что она привела девчонку в норму.

Женщина невесело усмехнулась.

- Вы даже отрицать не собираетесь... Не боитесь?

- Нет, не боюсь.

- Действительно, чего Вам бояться? Девушка полностью от Вас зависима. Можно делать, что душе угодно. Или не совсем душе.

Она еще меня воспитывать собралась? Нет, вот этого не надо.

- Послушайте, Вероника Олеговна, Ваша задача - не оценивать мои поступки, а помочь Лере. Как Вы думаете, если бы я продолжал с ней делать то, что моей душе угодно, она была бы еще жива?

Как же вспыхнули огнем черные омуты! Никогда не любил черноглазых. Тяжелый у них взгляд.

- Это не разговор врача и пациента.