Снежинка для бандита

- У тебя есть какой-то выбор? Не переживай, деньги обратно требовать не стану. И отрабатывать не заставлю. Ты лучше  подумай сейчас и скажи - ты сможешь жить одна?

На это раз молчание тянется и тянется как путь в пустыне, когда солнце сжигает дотла, одолевает жажда, и ноги вязнут в песке. И думаешь, что это никогда не кончится. Также я ощущаю себя и в этот момент. Тоска стискивает душу, мешая дышать, заполняет мышцы, не давая двигаться, отравляя разум, заставляя забрать свое предложение назад до того, как услышу, что решила девушка.

- Нет, не смогу, - голос звучит глухо, - Я сама себя боюсь.

Когда я слышу ее ответ, на секунду становится легче - мне не придется ее отпускать. Но всего лишь на секунду. Потому что она очень точно выражает то, что она на краю. Моя задача сейчас - не дать ей упасть вниз.

- Тогда оставайся. Я не буду к тебе лезть. И заставлять со мной спать тоже не буду. Когда тебе станет легче, сама решишь, как быть дальше.

Она оборачивается, и рассматривает меня. Взгляд такой, как будто она хочет вскрыть мне череп и потрогать мысли в моей голове.

Мне будет достаточно, если она останется. Да, где-то мелькает эгоистичное чувство, что, может быть, всё ещё изменится. Что она зависима от меня. Но я быстро глушу его.

Мне будет достаточно, если она просто останется живой.

Глава 8.

Лера

И опять я осталась с ним. Этот мужчина для меня какое-то проклятие. Как бы я ни хотела от него избавиться, я лишь сильнее в нем увязаю."

"Правда, от меня он переселился в другую комнату. И, когда его не было дома, стала приходить его домоработница - Надежда Павловна, которая уходила лишь тогда, когда Демид возвращался.

Демид отвел  меня к психологу. Она, побеседовав со мной, направила меня на консультацию к психотерапевту. Я просила его, чтобы врачами были женщины. С мужчинами мне было тяжело общаться.

Психотерапевта звали Вероника Олеговна - ухоженная интеллигентная женщина лет 45. Мне почему-то было легко с ней общаться. Она чем-то напоминала мою бабушку. Таким людям хочется рассказать о своих бедах. И ты им веришь. Веришь в их желание помочь тебе.

Сначала я не хотела говорить о том, что связано с Демидом. Я рассказала ей о том, что боюсь: большие скопления людей, да и вообще людей боюсь, особенно мужчин. Мне кажется, что я все время грязная. Когда она спросила, сколько раз в день я принимаю душ или ванну, я посчитала, и оказалось, что не меньше десяти. Мне не нравится, когда кто-то подходит близко, а уж тем более пытаются дотронуться. Я опасаюсь острых предметов, потому что мне хочется взять это в руки и причинить вред себе или кому-то еще. Очень часто я представляю, как режу ножом пристегнутого наручниками к кровати Демида. Он кричит от боли, А мне это нравится. Завораживающее зрелище.