Снесу крышу. Дорого

 — Тараканы, например, слушают лапками, — он изобразил шарики-фонарики.

Шарищи-фонарищи, точнее.

— Я так понимаю, у вас больше ничего не болит. — Дарья пыталась сохранить самообладание.

— Бедро, — пожаловался он и похлопал по прикрытой полотенцем части ноги.

— Подуть? — участливо поинтересовалась Несветаева.

Кощей уставился на нее немигающим взглядом как удав на кролика.

— Поцеловать, — выдал он наконец.

Почему, почему она не могла остановиться?

Она опустилась на колени, не разрывая зрительный контакт, сдвинула полотенце до того уровня, где хлопал ладонью шеф, и чуть приложилась губами к теплой коже в жестких волосках.

— Всё? — поднялась она решительно.

Тяжелый, как бронетранспортер, Поляков, умел быть стремительным, как атакующая кобра. В следующее мгновение Даша оказалась на диване, прижатая со всех сторон тяжелым мускулистым телом. Неожиданная паника охватила ее, но нависший сверху Поляков не накинулся голодным зверем. Нет, прикрыв глаза, он медленно, будто пробуя на вкус, коснулся ее губ. Виска. Скулы. Шеи. Всё это медленно. Тепло. Нежно.

Нельзя было сказать, что ее предало тело.

Даша поддалась магии желания. Гипнозу близости. Обезоруживающей, откровенной сексуальности. Периферией мозга она понимала, что нельзя сдаваться.

Но если очень хочется, то можно, нашептывал древний инстинкт покорности самки перед сильным самцом. С каждым касанием еще мышцы расслаблялись. Страх отступал. Его место заполняла нега и ведомость.

И тут в дверь позвонили.

Дарья не сразу поняла, что это звонок. Звонок в ее дверь. Ей.

— Звонят, — произнесла она.

— Звонят, — согласился шеф, касаясь ее горячими, нежными губами.

— Еду вашу, наверное, привезли.

— Пусть на **й везут обратно, — не отвлекаясь, продолжал он.

Контраст слов и касаний сработал тумблером, включившим наконец мозг.

Продравшись сквозь пелену апатии, Дарья всё же выкарабкалась из-под Полякова (тот вновь не предпринял попытки удержать ее насильно), хотя и повыл немного. Надеясь на ее жалось, сочувствие и наличие сердца, видимо. Достучаться до которого он, видимо, планировал тем самым органом, который пару секунд назад бугром отирался между ее бедер.

Поправив прическу и одежду, она направилась к выходной двери. Немного покачиваясь, ну так кто же на такие мелочи внимание обращает?

Еда оказалась оплаченной.

— Павел Константинович, идемте кушать, — позвала Несветаева из кухни.

Поляков появился спустя минуту или две, поправляя на поясе полотенце.

— Что, я свой шанс прое…

— …ели, — перебила Дарья в попытке вернуть отношения на прежние рельсы. — М-м-м. Восхищаюсь вашим выбором! Какой аромат!

— За порог не выставишь? — он хмыкнул, усаживаясь за стол. — И на том спасибо.

— Павел Константинович, это всего лишь адреналин.