Снесу крышу. Дорого

Будь на ее месте Паша, он бы не удержался от сарказма. А Несветаева — молодец, кремень! Удержалась. Кощей даже почти поверил, что она искренне. Но более близкое с ней знакомство на тесной кухоньке пошатнуло уверенность Полякова в простодушие девушки.

— К сожалению, нет, — признался он и где-то на дальних рубежах сознания испытал легкий приступ вины.

— Давайте, я вам помогу, — предложила помощница и склонилась, подавая первый лист.

При этом стройный ряд пуговичек сдвинулся, открывая щелочки, в которые стало видно кружево бюстгальтера. Верхняя пуговка была застегнута совершенно точно зря. Если ее расстегнуть, то вся эта… «вентиляция» благополучно исчезнет.

Словно услышав его мысли или просто логически придя к тем же самым выводам, Дарья неуловимым движением расстегнула вредную пуговицу. Блузка разгладилась, и Поляков выдохнул и попытался сосредоточиться на счете. Но брошенный им взгляд в сторону блузки (точно ли всё расправилось?) наткнулся на верхний резной край чашечки.

Так-то белье красивое. Но Паша предпочел бы разглядывать его при других вводных.

— Спасибо, я посмотрю, — и отобрал папку из рук девушки.

— Хорошо. Я пока письмами займусь, — сообщила Дарья и направилась к столу.

Всё же высокая шпилька что-то такое делает с женщинами… Что-то такое, что самому хочется с ними что-то сделать.

Нет, Кощею определенно следовало всерьез задуматься над тем, чтобы отсадить Дарью Владиславовну в другой кабинет.

Он погрузился в бумаги. Не сразу, но ему удалось сосредоточиться. Треть счетов он придержал, сложив в лоток для бумаг. Там старело и умирало в безвестности не одно поколение прогрессивных, но несвоевременных предложений. Половину Паша подписал скрепя сердце. По остальным записал уточняющие вопросы.

Справившись с возложенной на него ответственностью — им же самим, потому ни на кого не скинешь, тем более, речь о деньгах, — Паша поднял взгляд в сторону стола помощницы.

Он сидела, глядя расфокусированным взглядом в противоположную стену, и непроизвольно, практически бесшумно постукивая тупым концом карандаша по нижним зубам. Погружая кончик в рот — вынимая. Погружая — вынимая…

— Дарья Владиславовна! — рявкнул на нее Кощей.

Та испуганно дернулась и повернулась, опуская карандаш.

— Я подписал, — Поляков небрежным жестом запустил папку скользить по столу. — Можете отнести.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарила она невозмутимо. — Я отнесу. У вас на сегодня запланировано две встречи во второй половине дня. И Богдан Викторович просил напомнить, что сегодня до обеда вам нужно позвонить, — она сверилась в записной книжке, — некоему Долгову. Он сказал, вы знаете.

Паша кивнул. Долгов был очень ценным (по цене контракта) и столь же нудным клиентом.