Снесу крышу. Дорого

Зато у него будет кофе с булочкой на завтрак. Без недовольного сопения за спиной тех, пришел позже, но считает, что должен уйти раньше.

— У вас здесь посуда есть? — поинтересовалась девчонка, когда Поляков запустил ее в кабинет, и она опустила стаканчик и пакет на стол.

Кощей провел в этом кабинете два счастливых года, — с момента переезда из клоповника, который служим им первым офисом, — и прекрасно обходился без посуды. Той, которую нужно мыть, в смысле.

— Может, там какая-нибудь одноразовая есть, — он показал рукой на офисный шкаф у входной двери. — Никто не знает, что скрывается в чреве этого чудовища.

— Почему? — удивилась Дарья, блеснув глазами от любопытства.

— Потому что никому не интересно, — ответил Кощей, пряча пальто в шкаф, и потянул руку к пакету с булочкой.

На полпути к цели он наткнулся на осуждающий взгляд помощницы.

— Я руки помыть, — отпросился он и скрылся в направлении мужского туалета.

Когда он вернулся, булочка — синнабон, это без вариантов был он, — была нарезана на кусочки на простенькой фаянсовой тарелочке. Из-под тарелочки выглядывали квадратики бумажных салфеток. Боже, цивилизация наступает на «Палладу». И, возможно, раздавит ее своей неумолимой поступью.

— Вы кушайте на здоровье, — позволила Несветаева. — А я пока переоденусь.

Паша чуть не подавился кофе, который неосторожно глотнул, но девчонка, подхватив небольшой спортивный рюкзачок, направилась в сторону двери.

А Кощей-то размечтался…

Настроился морально. И физически уже почти.

Только теперь он обратил внимание, что Дарья была в джинсах и «тракторных» ботинках, а не в юбке и туфлях. Брюки ладно обтягивали длинные ноги и небольшую аккуратную попку. Наверное, приехала на своей хонде. Прямо этой попкой. Паше нравились валькирии на рогатых двухколесных чудищах. У него даже фантазия была такая эротическая — прямо на байке. Когда-нибудь.

Теперь он на шаг ближе к мечте.

Дверь за помощницей закрылась, а Поляков осознал, что стоит с приоткрытым ртом. Он закинул туда кусочек булочки и запил из стаканчика без политесов. Любил Паша это дело: поесть без свидетелей.

К тому моменту, когда Даша вернулась, — в туфлях, капроне и короткой прямой юбке, с завтраком было покончено.

Помощница бесшумно убрала следы застолья, и стоило Паше с глубокомысленным видом спрятаться за монитором, как Дарья Владиславовна процокала к нему на своих каблучищах-шпилищах. Сегодня она была не в водолазке, а в блузке типа рубашки с блестящими круглыми пуговками на ножках.

— Павел Константинович, — она потянулась к бухгалтерской папке на краю стола, которая лежала нетронутой с того самого момента, как Дарья ее туда поместила. — Вы вчера не нашли время посмотреть документы? — поинтересовалась она.