Снегурка в постель

И один раз даже притормозил. Раздумывая, а не вернуться ли?

Ну ведь бред, бред!

Хотела же его! Явно хотела! Чего выделывалась?

Понятное дело, он накосячил. В первую очередь в том, что вообще нараздавал обещаний необдуманно.

«Ты обещал»… И глаза огромные. И губки дрожащие. И щеки мокрые. И запах одуряющий. Теплого тела, волос пушистых, вкусного дрожания кожи под его ладонями…

Дура какая, а!

Так могли бы повеселиться! Так могли бы…

Виктор шел, не глядя по сторонам, хотя у Гора было, на что посмотреть. Здоровенный современный дом, построенный по последним финским технологиям, находился в сосновом бору, и полгектара этого леса были в собственности друга. Красота вокруг чисто крещенская, суровая. Сосны, белый снег, кустарник у заледеневшего озера. Морозное солнце, скользящее по верхушкам деревьев.

Забором хозяин ничего не обносил, но меры предосторожности принял. А потому камеры видеонаблюдения, всякие современные приблуды… Гор был большим любителем всяких технических новинок.

Виктор иногда задумывался, почему он не руководитель технического отдела? Почему оперотдел?

С его основательностью и прошаренностью в современных технических достижениях запросто мог бы…

— Шевелись, а? — пробасил Гор, не оборачиваясь, — баня остынет.

Баня… Черт… Может, пока не поздно, домой? И спать завалиться? И в ближайшие недели две не появляться у родителей? Карине позвонить, потрахаться, наконец, по-человечески…

Но, когда дошли до дома, Гор сразу же свернул в сторону банной зоны, двигаясь неотвратимо и быстро.

И Виктор понял — поздно. Да и в желудке коньяк уже заработал, мягко обволакивая, мысли сразу куда-то уплыли…

Да хрен с ней, со Снегуркой. Не хочет — и не надо.

Тоже мне, принцесса.

«Ты обещал»… И голос дрожащий, со слезами. И руки тонкие на его плечах. И влажность на пальцах. И взгляд — мимо.

Плевать.

В бане было жарко, как в аду. И так же влажно. Гор любил именно влажную русскую баню, с веником и постоянным поддаванием пара.

— Давай, ложись, попарю тебя.

Виктор глянул на массивную жесткую фигуру приятеля, на два веника в его лапах, вздохнул и обреченно полез на полку.

В конце концов, может это и к лучшему. Мысли лишние выбьет.

«Ты обещал»… И фигурка тонкая в форменной одежде. И взгляд в зеркале испуганный. И стон тихий и томный. Она сама не заметила, как застонала в ответ на его поцелуй.

Он заметил.

В комнате отдыха, куда замотанный простыней Виктор еле выполз и без сил бухнулся на шезлонг, Гор, презрительно осмотрев растекшуюся по лежанке фигуру и пробормотав: «Слабак…», налил душистого чая с травками, поставил перед ним здоровенную чашку, внимательно проследил, чтоб она уполовинилась хотя бы, а затем приказал коротко:

— Говори теперь.

И Виктор понял две вещи: ничего не закончилось. И зря он сюда приехал.

12.