Снегурка в постель

Остановиться не могу, несмотря на то, что понимаю: надо бы вести себя поскромнее.

Потише.

Но никак. Желудок, как начал урчать, стоило Виктору открыть передо мной дверь этого ресторана (я знатно охерела, кстати, стояла столбом, пока он не подтолкнул меня ко входу), так и продолжает, предатель, до сих пор орать утробно на разные лады.

Я уже съела какой-то невозможно вкусный белый суп с рыбой, теперь ем макароны. А еще принесли что-то офигенное, по виду — произведение искусства, сладость, я даже не могу понять, из чего это состоит. И прямо предвкушаю, как распробую."

"Прикольно то, что я прекрасно понимаю всю тупость ситуации. И слепой не была никогда, видела, какими взглядами нас встретили официанты, и как сейчас смотрят.

Словно я… Бродяжка, грязная шваль, подобранная на улице. Прихоть богатого мужика. Он сейчас меня накормит, а потом трахнет. Или я ему за вкусный обед в машине отсосу.

Эти мысли настолько явно читаются на холеных лицах, что ужасно хочется запустить в кого-нибудь из них тарелкой. И я, возможно, так и сделаю.

Вот доем только.

Не, на самом деле, я гордая. И вообще такая… Правильная. Хотя это смешно звучит от бывшей воровки.

Но тут ключевое слово «бывшей».

Я уже полгода как в завязке. Пытаюсь честно жить…

И вот, дожила. До предательства друга детства и бомжевания.

Но все равно, не мое это. Не могу. И последнее мое дело, на котором поймал меня этот шикарный мужик, задумчиво перекатывающий во рту зубочистку и разглядывающий меня своим взглядом-рентгеном, доказывает именно то, что зря я поперлась. Зря позволила себе слабину.

Так, глядишь, и не было бы ничего.

И его, этого мужика, в моей жизни не было бы…

Я приканчиваю вермишель и плотоядно оцениваю кондитерскую прелесть.

Живот, наконец-то, получает достаточно, чтоб заткнуться.

— Выдохни, — насмешливо говорит Виктор, — а то лопнешь.

— А ты подальше отсядь, — огрызаюсь я и придвигаю к себе тарелку.

Виктор усмехается, но не мешает мне.

Первая ложка — это… О Господи! Это круче, чем оргазм! Даже с ним, с Виктором! Это настолько нереальное ощущение вкусовое, что я даже не верю себе. Так не может быть. У меня просто во рту столько вкусовых рецепторов нет!

Но вторая ложка добавляет кайфа и подтверждает первые впечатления.

А дальше я срываюсь в пищевой кайф и забываю обо всем.

Ем и ем, не смотря вокруг, и плевать мне на Виктора, на ехидно-надменные рожи официантов, на то, что он меня не жрать сюда привел… Я ем, пристанывая от удовольствия, и даже не замечаю этого.

Лишь с последней ложкой не-пойми-чего-охеренно-вкусного поднимаю глаза на Виктора и ловлю его изучающий внимательный взгляд. Уже поменявший тональность и ставший до ужаса похожим на тот, каким он смотрел на меня в кабинете. Перед тем, как трахнуть.