Заклинатель снега

«Я здесь!» – рычала каждая клеточка моего тела, повергая охотника в ужас и обездвиживая его. Я увидела, как он дрогнул под моим взглядом – глаза скользнули по блестящей ткани, облегающей мои бедра, по ногам, до тонких щиколоток и босоножек, и снова вверх, по бедрам, по груди, по светлым волосам, ниспадающим на плечи.

Он снова посмотрел мне в глаза туманным взглядом, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Реальность хлестнула по мне хлыстом – наш немой разговор прервался, потому что Клементина что-то спросила у Мейсона.

Фиона проталкивалась сквозь чужие руки с пластиковыми стаканчиками, и кто-то наклонялся, чтобы поглазеть на ее зад. Она подошла ко мне с пивом в руке и фыркнула.

– Наконец-то я тебя нашла. А где Нейт?

– Он был… здесь, – ошеломленно ответила я, понимая, что потеряла его из виду, а потом заметила его в углу бара, смеющегося и наполняющего девичий стакан.

– Спорю, не позже, чем через десять минут он окажется в бассейне.

Я с сомнением покачала головой.

– Ты поговорила с Трэвисом?

– Я отправила его тебя искать. Значит, не нашел?

– Что? Зачем? – Фиона возмущенно посмотрела на меня.

Я выдала Трэвиса с головой: мы обе поняли, что, вместо того чтобы искать ее, он куда-то смылся. Фиона расстроилась еще больше.

– Иди и поговори с ним, – приказала я ей.

– Говорите о Трэвисе? – Из-за спины Фионы появилась Карли. – Я могла бы поклясться, что видела его в кладовке у бассейна… О, Айви, – заговорщически подмигнула она мне. – У меня есть друг, который хочет с тобой познакомиться. Вот тот, возле окна.

Я посмотрела в указанном направлении и увидела блондина, наблюдающего за нами. Он улыбнулся мне, но я уже отвела взгляд, как всегда, не зная, как справляться с такими ситуациями.

– Карли, передай ему, что ее сердце отдано другому, – ответила за меня Фиона. – Кстати, Айви, что с челюстью того парня? Она отпала?

– Ой, да, Айви! Он пришел? Ты уже видела того, кто тебе нравится?

Я желала увидеть, как он упадет к моим ногам, так же сильно, как надеялась, что он утащит меня с собой в бездонную пропасть. Он спокойно жил и дышал, и я ненавидела его за то, какие чувства он во мне вызывал.

Он был ядом. Моим наваждением. Но его образ наполнял мои сны, его смех был музыкой. Я не смогла бы ее наиграть, но она запала мне в сердце, как мелодия чудесной песни.

Не слишком ли глупо надеяться, что он будет рядом? Не слишком ли безумно желать прикоснуться к нему? Прикоснуться, жить, дышать?

Я увидела, как Клементина подошла к нему очень близко, почти вплотную, – и моя душа сжалась. Что, если он ее поцелует прямо сейчас, у меня на глазах? Я отвернулась, чтобы не смотреть в их сторону.

– Можно? Спасибо. – Я выхватила стакан у Фионы и сделала большой глоток, надеясь заглушить эти мысли горьковатым вкусом пива.