Заклинатель снега

 – Скажите нам правду».

Их не волновало, что отец только что умер, я потеряла его, что боль расколола меня пополам. Их не волновало, что вместе с отцом исчезла и я.

Им нужно было только одно – его изобретение.

– Вам нужна правда? – прошептала я, сжимая трясущиеся пальцы в кулаки. Я медленно подняла на них глаза, в которых наверняка мерцала злость. – Ну у меня есть для вас хорошие новости, господа: страна в безопасности. Вам не о чем беспокоиться. Роберт Нолтон больше не представляет никакой угрозы – программный код умер вместе с ним. А теперь уходите!

Они не двинулись с места. Время, в течение которого они оставались здесь, в красивых костюмах и с устрашающим выражением на лицах, длилось очень долго.

Но когда они наконец поняли, что ничего от меня не добьются, встали.

Кларк холодно посмотрел на меня.

– Если получите какое-нибудь чудесное откровение, – он протянул мне визитку, – свяжитесь с нами.

Я отвернулась, сжав кулаки, и он положил визитку на столик.

Не отвечая, я прошла впереди них и распахнула дверь гостиной. Потом проследила, как они выходят из дома.

К себе я поднималась с горящими веками, видя перед собой только тьму, которую носила в себе. Я зашла в свою комнату и остановилась.

Резким рывком я сбросила учебники со стола, схватилась за волосы, сжимая их до боли, и опустилась на корточки. Я больше не могла это выносить.

Для них код – ценная добыча, а мне хотелось кричать, вопить о том, что я тоже умерла вместе с ним, что мир стал бесцветным с тех пор, как он ушел.

Никто мне не вернет отца. У меня от него осталось только мое имя, из-за которого в детстве я слышала столько насмешек и обидных слов, но которое было для меня самым драгоценным сокровищем, потому что его мне дал папа.

И я защищала его, скрывала его, как умела, чтобы больше никто не мог причинить мне боль, высмеивая меня.

Я вздрогнула. В дверном проеме возвышалась внушительная фигура Мейсона. Я надеялась, что он не заметил моих слез. Сглотнула, пытаясь затолкать горечь обратно и чувствуя, как она застряла в горле. Не хотелось, чтобы Мейсон увидел меня в таком состоянии.

– Никто, – соврала я.

Не нужно встречаться с ним взглядом, чтобы понять, что он мне не поверил.

– Что они от тебя хотели?

Я стиснула зубы. Конечно же, он заметил, как дрожат мои руки.

– Ничего, – сухо отрезала я, – ничего они не хотели.

Я обошла его и вышла из комнаты. В висках стучало. Я чувствовала острое желание уйти, запереть в себе хаос на ключ, но Мейсон следовал за мной по пятам. Его шаги догоняли меня, когда я сбежала на первый этаж и юркнула в дверь за лестницей, пытаясь спрятаться от него. На последней ступеньке он схватил меня за руку.

Он не смог бы сказать мне ничего хуже этого, даже если б захотел.