Заклинатель снега

Второй агент поправил галстук и начал говорить:

– Мисс Нолтон, вы знаете, что такое национальная безопасность?

Идиотский вопрос, поэтому я промолчала.

– Речь идет о защите страны от опасностей, которые ставят под угрозу ее независимость и целостность. Под защитой находятся военный блок, территория, социальная сфера и киберсистема. – Он сделал паузу, затем продолжил: – Вы наверняка знаете, что Соединенные Штаты Америки – федеративная республика с самой надежной секретной службой в мире. Задача нашей организации – способствовать сохранению национальных секретов. Наши сотрудники следят за всеми, кто, так или иначе, с ними связан. Мы уверены, что вы осознаете степень своей ответственности и пойдете на сотрудничество в интересах американской нации. Если вы обладаете какой-либо конфиденциальной информацией, сейчас самое время ее сообщить.

Меня пронзило болезненное ощущение, и внезапно я почувствовала, что гостиная подо мной проваливается. Под их пристальными взглядами меня поглотила тьма. Физически я все еще была рядом с агентами, в том же положении, но мысленно находилась в другой вселенной, где пахло больницей и лекарствами.

Я сцепила пальцы в замок. Внутри я вся содрогалась, как планета во время коллапса.

– Мне нечего сказать. Я не знаю ничего, что могло бы вас заинтересовать.

– Мисс Нолтон, послушайте, у нас есть основания полагать, что вы владеете…

– Нет, послушайте вы меня. Такие, как вы, уже приходили, прямо в больницу, когда тело моего отца еще не остыло, – плохо сдерживая гнев, произнесла я. – У меня ничего нет, и я не знаю, что вы ищете. Папа ничего мне не оставил.

Два агента ЦРУ уставились на меня цепкими взглядами, как сторожевые псы.

– Если вы скрываете информацию…

– Я не скрываю ничего! – взорвалась я.

Не в моих привычках повышать голос, но ядовитый, разъедающий меня гнев затуманивал разум.

– Думаете, я стала бы прятать какую-то жуткую штуку, разрушившую его жизнь? То, из-за чего его начали преследовать? Да никогда, – прошипела я, прежде чем они успели меня прервать. – Мне все равно, чем эта вещь была для него и что она значит для вас. Я скажу, что она значит для меня: это последняя вещь на свете, которую я взялась бы оберегать и прятать от всех.

– И вы никогда не задумывались о том, куда она делась?

У мужчины был такой возмущенный тон, что я невольно посмотрела на него.

– Всемирно известный инженер-программист разрабатывает кибероружие высочайшего уровня, настоящую технологическую бомбу, способную разрушить целые стратегические инфраструктуры, и вы не задаетесь вопросом, куда оно делось? Не могло же оно взять и раствориться в воздухе? – Он бросил на меня обвиняющий взгляд. – Не лгите!

Это было хуже, чем удар.

«Не лгите, – говорили и сотрудники канадских секретных служб.