Снег на кедрах

Теперь правда лежала в кармане Исмаила, а он не знал, что с ней делать. Не знал, как поступить, и бессмысленность, которую он видел во всем, была так же чужда ему, как морская пена, покрывающая заснеженные шхуны и затопленные доки. Исмаил ни в чем не находил ответа: ни в шхунах, лежащих на боку, ни в пихте, поверженной снегом, ни в обломанных ветках кедров. А чувствовал лишь сковавшую сердце холодом пустоту.

Огласить окончательное решение полагалось Александру Ван Нессу, седобородому строителю с верфи, жившему на улице бухты Вудхауса. Все три часа он оставался непреклонен, считая, что разумные основания для сомнений в виновности подсудимого действительно имеются. Двенадцать присяжных спорили сначала о значении слова «сомнения», потом о значении «разумные основания», потом разбирались в том, что означает вся фраза.

– По-моему, – высказал свое мнение Александр, – значение сводится к ощущению. Если я не уверен, если я сомневаюсь, то лишь это имеет значение.

Остальные поняли, что его не переубедишь. Так без четверти шесть присяжные решили остаться в Эмити-Харбор еще на одну ночь, чтобы на следующий день прийти к единому мнению."

"– Нет, ну ты пойми, – отчаянно втолковывал Александру Гарольд Йенсен, – никто ни в чем не может быть уверен. Прислушайся же наконец к разумным доводам, кончай упираться. Мы говорим тебе самые что ни на есть разумные вещи. А ты, Алекс, порешь полнейшую чепуху.

– Да вижу я, Алекс, к чему ты клонишь, – говорил Роджер Портер, – сам поначалу так думал. Ну, а прямые доказательства куда денешь? Есть ведь причальный конец, кровь на гафеле… А вранье про аккумулятор? Понимаешь… что-то здесь не так. Я ничего не увидел в его лице.

– Я тоже, – подхватила Эдит Твардзик, – тоже ничего не увидела. Уж больно подозрительно он выглядел, да и шерифу сначала говорил одно, а потом запел по-другому. Нельзя же провернуть такое безнаказанно, мистер Ван Несс. Неужели не ясно – подсудимый лгал?

Александр даже не спорил – ясное дело, подсудимый лгал. Но это делает его лжецом, а вовсе не убийцей. А судят они его не за ложь.

– Нет, ну ты сам посуди, – убеждал его Гарольд, – к чему врать, если вины за тобой нет? Подсудимый лгал? Лгал. Видать, что-то скрывал. Или у тебя и на этот счет своя теория, а, Алекс?

– Хорошо-хорошо, – дал убедить себя Александр. – Тогда что именно он скрывает? Вы уверены, что подсудимый скрывает факт убийства? Может, он скрывает что-то другое? Вот что я скажу вам – у меня есть сомнения. Я не говорю, что вы не правы, просто у меня остаются сомнения.

– Послушайте, Алекс, – начала раздражаться Эдит, – представьте, что убийца приставил один ствол к голове вашего сына, а другой – к голове жены. И вы должны за одну минуту решить, кого оставить в живых. А не решите, он убьет обоих.