Снег на кедрах

Остается довольствоваться тем, что есть, поскольку в сложившихся обстоятельствах он, судья, не может предложить им ничего лучше. Однако судья выразил надежду, что обстоятельства не помешают присяжным в их непростом, ответственном деле. Им придется мужественно перенести буран и отсутствие электричества и, сохранив ум свободным от всего, сосредоточиться на деталях судебного процесса и показаниях свидетелей. Судья сложил руки перед собой и подался вперед – присяжные, несмотря на тень, разглядели его шероховатое, изможденное лицо.

– О повторном слушании и думать не хочется, – вздохнул он. – Полагаю, нам удастся обойтись без него. И надеюсь, что присяжные все же отдохнут в гостинице. Но даже если и нет, я бы тем не менее призвал их во время завтрашних слушаний целиком и полностью сосредоточиться на деле. Речь идет об убийстве, – напомнил судья, – и мы должны помнить об этом, не отвлекаясь на сюрпризы погоды.

В тридцать пять минут третьего Исмаил загрузил канистру, фитиль и два пакета с продуктами в багажник «крайслера». Паренек, присланный Томом Торгерсоном, надел на колеса цепи; Исмаил нагнулся проверить, плотно ли они пригнаны. Он отскреб наледь со стекла, включил стеклообогреватель и только потом медленно тронулся по снегу. Исмаил знал, что главное – не жать на тормоза, а ехать ровно, на малой скорости, нажимая на педаль газа на гребнях холмов и плавно снижая скорость при движении под уклон. На Первом холме он услышал скрежет цепей, чувствуя, как они врезаются в снег, и стал продвигаться осторожно, на первой передаче, всем телом навалившись на руль. Доехав до Главной улицы, Исмаил не остановился, а сразу же, слегка буксуя, повернул влево и двинулся в сторону Центральной долины. Теперь он уже не так беспокоился за дорогу, снег на которой утрамбовался под колесами других машин. По ней вполне возможно было проехать, если только не спешить и внимательно смотреть по сторонам. Исмаил главным образом опасался лихачей и время от времени поглядывал в зеркало заднего обзора, уступая дорогу тем, кому не терпелось обогнать его.

Выезжая из Эмити-Харбор, Исмаил двинулся по улице Лундгрена, которая поднималась равномерно, без поворотов и спиралей, и не была такой крутой, как Мельничный ручей или Пирсовая улица, и не значилась в списке энергетической компании. Проезжая мимо дома Джорджа Фримана, Исмаил увидел ель, которая опрокинулась так, что корневой ком навис в двенадцати футах над почтовым ящиком. Верхушкой ель задела кедровую ограду из рассеченных поперечин, выломав из нее кусок. Джордж в шерстяной шапке поверх лысеющей головы стоял рядом и пилой с остроконечными зубьями отпиливал кусок, а вокруг бушевала метель.